Избранная для двоих женихов

 — Девушка тем временем сделала несколько шагов вдоль стены, рассматривая одну из картин. Советник видел, как слегка подрагивают тонкие браслеты на ее запястьях, отчетливо выделяясь на загорелой коже. Лицо с широким восточнодолинским носом, пухлые губы, тонкие изящные плечи — на вид ей можно было дать не больше двадцати лет. — Потеря единственного сына — тяжкое горе для твоего рода. Как маттиф Фатма?

— Маттиф не перенесла столь тяжкой утраты. — Плечи Ма´ара окаменели, окаменело и его лицо. — Светлейшая Андариэль этого не знала?

— Это прискорбно. — Та обернулась, проигнорировав отсутствие обязательного для ее ранга «маттифа» и откровенной злобы в глазах Первого сановника.

«Именно первого и именно сановника, поскольку мы — не поданные!» — Андариэль позволила себе легкую улыбку. Она терпеть не могла этого мерзкого мага, за полвека превратившего Зилор в пристанище своих ищеек-дознавателей. Определенно, предыдущий Первый советник нравился ей много больше.

— Осмелюсь спросить: светлейшая маттиф пришла по делу? — «Ого, а вот это уже откровенное оскорбление!» — К сожалению, горе не позволяет мне долго наслаждаться ее обществом.

— Разумеется, по делу. — Андариэль взяла со стола яблоко, запустив в него белоснежные зубы. Ма’ар явно забыл, с кем он имеет дело. Она не его наложница и наглеца следует наказать. — Недавно ты говорил о двух близнецах с большим потенциалом.

— Да, мои люди нашли эту парочку в трущобах Каррахета, и скоро они пройдут Инициацию. — Ма’ар помедлил. — Возможно, я сам займусь их обучением.

— Мне бы этого не хотелось, магриф. — Он вскинул голову на девушку. — У меня давно не было достойных учеников…

Вежливость в ее словах был хуже приказа, и Андариэль чуть не рассмеялась, увидев злобу в глазах советника. Последний из ее учеников давно слыл непримиримым врагом главы Светлого ковена, наступая ему на пятки.

— Мне хотелось бы продолжить воспитание достойных сынов Омарата, советник. — Она сделала паузу. — Таких как Аркрис. Ведь он погиб, как настоящий воин, не правда ли?

«Ненавижу!» — Ма´ар отвернулся, не в силах видеть насмешку в синих глазах. Она знала, что он ни за что не хотел отпускать сына с миньорами, и теперь осмеливалась хвалить это глупое решение, лишившее его наследника. И зачем только он поддался уговорам брата?! Такого унижения маг давно не испытывал, за последние полвека уж точно!

«Тем более — от женщины, созданной Светлыми богами для услады мужчин!»

Обиднее всего было то, что маттиф имела на это право. Право, данное омаром, а до того — его отцом, дедом и прадедом. На протяжении двух веков Омарат так сросся с Пятью, что они стали чуть ли не народным символом.