Избранная для двоих женихов

Один соперник спасает жизнь второму…

— Ну, Амрас всегда был очень благороден, а если Диана попросила его о помощи, он явно не смог ей отказать. — Фром почесал кончик длинного носа. — Главное, чтобы попаданец Браун остался жив.

— Останется, — уже серьезно продолжила Флавия, — Вы же слышали ее историю? Эти войны не убивают. Они передают заказанную жертву хозяину…

— Хранители, — мрачно проворчал Магистр, его игривое настроение мигом испарилось, — только их нам не хватало! Сколько о них не было слышно?! Сто лет?! Или двести?!

— Двести тридцать, если быть точным. — Флавия поморщилась, как от зубной боли, предмет разговора был ей явно неприятен, — последние записи о них встречаются еще перед Расколом.

— Да, это плохо. — Фром скривился. — И нам о них почти ничего не известно. Так что теперь, повторюсь, нельзя оставлять без присмотра ни Избранную, ни Иного, если они все-таки встретятся. Еще одна головная боль, причем твоя, Магистр.

Морасса только вздохнул, а Фром продолжил:"

"— Думаю, что-то от нас она все равно попыталась скрыть. Только вот что? — Он прошествовал к стене и нажал на одну из панелей, ничем не выделяющуюся среди других. Из стены тотчас выскочила скоба-рукоять. — Надеюсь, наш недавно приобретенный друг Тавр нашел в ее воспоминаниях что-то интересное. Он залез ей в голову и…

Некромант обернулся ко Флавии, одновременно наблюдая, как подошедший Магистр, потянув за скобу и шепнув слово-ключ, открыл мастерски спрятанную дверь. Мало кто знал о существовании третьей комнатушки в покоях Магистра, защищенной мощной охранной магией, и дававшей возможность подслушивать и наблюдать, а то и просто спрятаться от нежданных визитеров.

— Вряд ли… — Мрачный тон Морассы заставил остальных магов вздрогнуть.

На полу, опрокинув стул, растянулся артэр Тавр. Лицо его было сведено судорогой, а широко открытые глаза невидяще смотрели в потолок. Из носа мага медленно капала кровь.

***А в это время Алекс…

Ненависть сгустилась, заполнив все уголки огромного дворца Первого советника омара. Магриф[4] Ма´ар почти все время проводил в своем кабинете на верхнем этаже, а дом словно вымер. Слышно было только шуршание песка в больших, из чистого золота, часах в главном зале, стоивших целое состояние.

Ненависть заставила многочисленных слуг говорить шепотом и прятаться, едва слыша шаркающие шаги советника. Одного из них, случайно пролившего несколько капель вина на стол, по приказу светлейшего магрифа изгнали. С тех пор слуги стали невидимыми тенями, бесшумно скользившими по многочисленным и богато украшенным комнатам дворца. И столь же быстрыми.

Ненависть сверкала в глазах, узкими щелочками прорезанных на морщинистом темном лице с аккуратной седой бородкой.

«Ничего не помогает.