Избранная (не) для стаи Альф

— Ты не будешь идти к поселению одна.

— Там десять минут ходьбы, по защищённой территории.

То, что мне отвезут к границам даже не обсуждалось. Но Волков тревожил факт, что дальше я буду одна. Без их присмотра и защиты Вольфа. Который всё ещё считался моим отцом.

— Это глупо, ехать на двух машинах, Дим. Захар, ну ты-то понимаешь, что это бред?

— Нет. Кто знает, что может случиться. Оставим тебе машину, проедешь это расстояние на ней.

— Хорошо. Но почему я тогда просто не могу поехать на вашей машине? Прямо отсюда, чтобы не тратить бензин и не напрягать вас.

— Ты никогда нас не напрягаешь, — Дима улыбается, словно услышал величайшую глупость. Поправляет на мне шарф, не отходя. — Но, Ди, ты ужасно водишь. Не хочу переживать, что ты попадёшь в аварию.

— Это было случайностью!

В первый день нашего знакомства я пыталась сбежать от мужчин. Считала психами, просто извращенцами. Ведь каждый из них приставал ко мне, неся какой-то бред. Влад просто забавлялся. Захар решил, что я распутная девчонка, которую ему прислали для ролевой игры. Дима так вовсе решил, что я девочка, которую делит их стая.

Прекрасное начало отношений, на самом деле. И я сбежала, использовав для этого машину Киры. Но далеко уехать не смогла, когда на дорогу выскочил волк.

Мужчины уверяли, что это были не они. Да и после этого я не видела этого волка, чуть не убившего меня. Иногда мне казалось, что он был лишь иллюзией. Или намеренно пытался убить меня, что тоже могло быть.

Только кому я понадобилась? Тогда никто не знал, что я Избранная, а уж тем более Истинная.

— Во всём виноват волк!

— В этой местности полной Волков, а вдруг что-то случится? — Захар открывает передо мной дверцу машины, помогая забраться внутрь. — Позволь нам позаботиться о тебе, зеленоглазка.

И против этого мне нечего сказать. Их забота словно прочный кокон, из которого не хочется освобождаться. Как ещё одно доказательство, что я действительно им важна.

Захар вытянул короткую спичку, именно поэтому едет в машине один. А мне в качестве водителя достаётся Дима. Который выключает обогрев и настраивает радио.

Мы едем в тишине, и это давит. Мы, наверное, ещё не были вдвоём с самой встречи в ресторане. Не обсуждали случившуюся ночь и то, что будет дальше.

И теперь я не знаю, как начать разговор. Порываюсь, но обрываюсь до того, как открою рот. Кажется, что всё, что я скажу, будет полнейшей глупостью.

— Прости меня.

Это совсем не то, что я ожидала услышать от Димы. Поворачиваюсь к нему, от чего ремень больно задевает шею. Но это такие мелочи в сравнении с силой, с которой сердце бьётся о рёбра.

— За что?

— Я сделал тебе больно.

— Дим…

— Я не должен был рассказывать тебе правду тогда. О том, что мы лгали.