Избавитель

 – Вкусные и очень полезные, в них полно микроэлементов. Тебе понравятся... Разговаривая, они прошли вдоль кромки болота и сгоревшего поля около полукилометра, нашли полянку за молодой сосновой порослью и устроились на траве под тенью гигантского клена. Ростислав открыл банку щуки в томате, протянул спутнику.

– Ешь.

– Сначала вы... – Ешь, я сказал. Половина твоя. Я пока разведу костер и вскипячу воду.

Будимир взял банку, достал ложку, сглатывая слюну. Он был голоден, хотя и пытался скрыть это.

Ростислав набрал сухого валежника, соорудил кострище и подвесил над огнем флягу с водой, набранной еще на Хаббарде. Потом снова нырнул в лес, чтобы нарвать ягод и листьев мяты и брусники для чая, и в это время почувствовал, что на него кто-то смотрит. Замер, прикидывая направление взгляда и готовясь выхватить пистолет. Однако его опередили.

– Не пужайся, служивый, – проговорил кто-то хрипловатым баском, и из-за вывернутого комля упавшей ели показался человечек в косматой одежке, ростом с локоть, с лысой головкой, опушенной серо-седым венчиком волос, с широким – до ушей – носом и глазами-бусинками.

– Мать честная – гном! – изумился Ростислав.

– Не ори, служивый, – шастнул от испуга за комель человечек, высунул голову. – Обережник я лесной, Жива. Позови-кась свого чичисбея.

– Кого? – не понял Светлов.

– Попутчика, углан неотесанный.

Ростислав засмеялся, хотел было позвать Будимира, но тот уже спешил к нему, услышав разговор.

Глава 2

Возраст лесовика по имени Жива, по его собственным словам, не поддавался подсчету. По крайней мере он помнил еще первую Битву Семерых с Люцифером, а случилась она около десяти тысяч лет назад. И все это время он со своими родичами оживлял лес, чистил его от пришлой нежити, боролся с наступлением болот и злым колдовством. Но главное, лесовик когда-то встречался с отцом Будимира, каковой факт выяснился в ходе недолгой беседы землян с представителем древнейшей расы Олирны. Узнав, что Будимир – сын Никиты Сухова, Седьмого, лесовик кубарем прокатился по земле, исчез и появился вновь уже с другой стороны, с радостным изумлением и недоверием разглядывая смущенного мальчика; говорил он, мешая современные и старорусские слова, так что иногда лингверу приходилось уточнять смысл речи."

"– Вот и дожил я до Избавления! Да токмо сильно молод ты ишшо, неужли совладаешь с навьями-то?

– Совладает, не сомневайся, – подтвердил Ростислав. – А ты откуда знаешь о появлении Избавителя?

– Дык слухом земля полнится, – расплылся в хитрой улыбке старичок, потирая ладошки. – Гамаюн-птица пролетала, весточку передала, велела ждать, вот и сижу тут в болотах у Дикого поля, жду Избавителя. Да токмо не один я жду.