Избавитель

Сможешь перенести нас на Олирну? А вот его потом, – Никита кивнул на Ростислава, – на Аркону? Там его ждет девушка Ненагляда, которую ты отнес на родину.

– Нет ничего проще. Садитесь на меня, друзья.

Вольх присел. Люди залезли на него, помогая друг другу. Кинули по взгляду на пейзаж Маана – «замка» Уицраора, на бесконечный поток ледяных глыб, прощаясь с этим негостеприимным и неуютным миром.

Вольх выпрямился и прыгнул сквозь потенциальный хронобарьер, отделяющий мир Великого игвы от соседних, унося на себе четверку землян.

Глава 2

С высоты холма он смотрел на город, окруженный рекой, и не мог налюбоваться его красотой и гармоничной завершенностью, уходящей корнями в русское теремное зодчество. Город был столицей Белобог-Руси, занимавшей самый большой материк Арконы, и назывался Руян-градом. По словам Вольха, ему исполнилось уже более пяти тысяч лет, но благодаря особым методам сохранения строений выглядел он молодо и празднично, совсем не так, как современные российские города на Земле – в вечных лесах подъемных кранов, долгостроев и ремонтов.

По меркам земного жителя столица Белобог-Руси была невелика, едва ли вмещая более пятидесяти тысяч человек. Ни одной коптящей трубы Ростислав не заметил, да и вообще не увидел никаких труб и технологических конструкций. Лишь десятки и сотни сверкающих куполов – без единого креста или шпиля, причем не золоченых, а голубых, синих, салатного цвета, розового, белого, со звездами и без них, и терема, терема – высокие и низкие, со стрельчатыми окнами и витражами, в ажурной вязи фронтонов и резных украшений, с крышами из янтарного светящегося или серебристого материала. Ни одного серого, темного, мрачного здания! Ни одного полуразрушенного, покосившегося, требующего ремонта дома! Белый камень, красный камень, оранжевый камень, мраморные плиты, туф, известняк, ракушечник, изредка – дерево... Впоследствии Ростислав узнал, что горные породы на Арконе отличаются по составу от земных и называются иначе, но по виду они были точно такие же. Дух захватывало от яркой красоты города, с небывалым мастерством вписанного в равнинно-холмистый ландшафт, воплотившего все архитектурные приемы, принципы «золотого сечения» и «золотого вурфа».

Разглядывать этот город можно было часами, и Ростислав смотрел, затаив дыхание, находя все новые сюжетные линии и краски, искал подспудно дом Ненагляды, вслушивался в необычно тихий городской шум и стоял бы на холме еще долго, если бы Вольх деликатно не напомнил о себе:

– Я еще нужен, защитник?

Ростислав очнулся, оглянулся на гигантского Волка, терпеливо ждущего его решения.

– Прости, дружище, загляделся! Ты свободен. Я побуду здесь не больше суток, и обратно к своим.