Избавитель

Ростислав опять испытал самое настоящее потрясение и шок и даже шагнул вперед, подчиняясь неведомой силе, которая всколыхнула душу и заставила почувствовать восторг, тоску и боль. Точно такую же тоску, обреченность и боль он прочитал в широко открытых глазах девушки.

Она отвернулась.

Ростислав уловил косой взгляд Будимира, опомнился. Сказал глухо:

– Вот и не верь после этого сказкам... Как ты думаешь, они все землянки?

– А разве это имеет значение? – серьезно ответил мальчик."

"– Ты прав, не имеет. Хотя я не понимаю, как обитательницам гарема удается сохраниться в этих окнах живыми и здоровыми столько лет после гибели хозяина.

– Мы видим срезы времени, а не окна или экраны.

– Свернутое время? – догадался Ростислав. – Сам гарем представляет собой систему свернутых пространств, а собственно камеры – свернутые времена? Логично. Получается, пленницы могут находиться в них вечно?

– Долго, но не вечно. Иссякнет энергия Эхурсагкуркурры, и они... – Погибнут все до одной.

– Здесь только одна пленница.

– Как – одна? Их же сотни! В каждом окне – по девушке... Или это эффект многомерного дублирования?

Термин возник в голове сам собой, но Ростислав этому не удивился.

Будимир кивнул.

– Гиибель создал систему копий, так как сам представляет собой многомерную систему.

– Как же определить, кто из них настоящая? Мальчик слабо улыбнулся.

– Вспомните сказки.

Ростислав выпятил губы, с сомнением глядя на десятки экранов, отражавших движения одной-единственной обитательницы «временной камеры».

– В сказках говорится о мухе либо о комаре, которые должны сесть на плечо настоящей Василисы Прекрасной. Может быть, вызвать на помощь Инсекта? Чем муравей хуже комара?

– У нас есть подарок Ягойой... – Ты имеешь в виду свет-зеркальце? А ведь точно, старуха говорила, что оно отражает явь!

Ростислав достал из кармашка зеркальце в деревянной оправе и с деревянной ручкой, шагнул на склон горы.

– Вы хотите ее спасти? – робко спросил Будимир. Ростислав оглянулся.

– Хочу. Мы не имеем права оставлять ее здесь на верную смерть. Или ты против?

– Конечно, я не против, – смущенно возразил мальчишка. – Но вы все время забываете, что наши глаза видят не то, что есть на самом деле. А вдруг там... ну, ведьма, что ли, уродка или старая женщина?

– Ты так считаешь? – Ростислав оценивающе посмотрел на девушку в ближайшем квадрате, наткнулся на ее невидящий взгляд и снова получил психо-эстетический удар, всколыхнувший все чувства до глубины души. – Не верю! Я вижу ее... – он хотел сказать: сердцем, но удержался:

– Я вижу ее иначе.

Осторожно спустившись по скользкому склону к светящемуся «экрану» величиной четыре на четыре метра, он таки поскользнулся и зацепил рукой кромку квадрата.