Из западни

– Ну, она, как я понял, на лавры Эммы Гамильтон и не претендует…

Между тем бритты беспардонно встали на наш левый траверз не более чем в пятнадцати кабельтовых, уравняли скорости и пошли вместе с нами. Адмирал им не препятствовал.

По приходе к Абукиру нам открылась захватывающая картина. В бухте находились русские, английские и французские корабли! Наши стояли на якорях во главе с флагманским «Ушаковым»: «Сенявин», «Апраксин», «Донской», «Алмаз», «Храбрый», «Абрек». А также два доброфлотовских парохода, четыре транспорта, из которых ближайший к нам – «Корея», и за ними несколько миноносцев.

Недалеко от «Ушакова» покачивались на якорях французские корабли: броненосецы – «ромбы», прозванные так за схему размещения их орудий главного калибра, почти борт о борт с флагманом Безобразова «Шарль Мартель» под контр-адмиральским флагом, за ним «Жюррегибери», «Бувэ», «Карно» и крейсер «Монкальм». Тут же, но несколько мористее стояли британцы: броненосцы «Булварк» (флаг командующего мальтийской эскадрой, вице-адмирала Чарльза Бересфорда), «Имплекэйбл», «Венджанс», «Иррезистибл», «Венерэйбл» (флаг младшего флагмана контр-адмирала Кастанса), «Лондон», «Ринаун» и «Монтегю». За ними были видны два крейсера типа «Кресси» и один поменьше, «Эклипс» или кто-то еще из систершипов. Оба наших соплавателя «монмута» на якорь не стали, а, обменявшись сигналами со своим флагманом, легли в дрейф на границе бухты.

Английская эскадра выглядела грозно. Но все салюты были произведены чин по чину, и мы по указанию с «Ушакова» начали становиться на якорь впереди его судов. Не дожидаясь полной остановки корабля, контр-адмирал Беклемишев сошел на катер и отбыл к флагману. Было понятно, что становиться между берегом и англичанами он не хотел. Я услышал его слова, обращенные к командиру: «Бруно Карлович, если что, то вы знаете, что делать».

Прошел час… Ожидание томило настороженной неизвестностью, тем более что еще на подходе к бухте адмирал приказал иметь прислугу у орудий, явно этого не афишируя. Орудия и минные аппараты зарядить. Причем большие пушки – бронебойными. К шестидюймовкам подали снаряды для пяти первых выстрелов. Все это на отряде проделали быстро, благо такие сигналы имелись в нашем боевом коде, введенном Макаровым для ТОФа.

Вскоре флагманы обменялись семафором, затем французский контр-адмирал Шошпруа отбыл на катере к «Ушакову», откуда он вместе с нашими адмиралами поехал на «Булварк». Было далеко за полдень, когда мы вновь увидели их всех троих, возвращающихся по своим кораблям. Как только Николай Александрович поднялся на верхнюю ступеньку трапа, по его радостной улыбке мы поняли – произошло что-то важное и хорошее.

В этот же момент стало ясно, что британцы начинают сниматься с якорей.