Из западни

В тот день патриотические российские банкиры остались без подсказок, а отправка во Владивосток скорого поезда с затворами новой системы для восьмидюймовок «Рюрика» была отложена на три дня.

Николай, не дождавшись своих главных советников для ставшей уже традиционной ежевечерней беседы, велел их немедленно разыскать, но посланные во все укромные уголки дворца на поиски пропавших слуги вернулись с известием, что «великая княгиня заперлась у себя в покоях и не отвечают, а господина Банщикова нигде найти не удалось…»

В ту ночь он впервые остался в спальне Ольги. Но именно «остался», ничего более. Если бы кто-нибудь из прежних московских знакомых «доктора Трефа Вадика» узнал, что он провел ночь в комнате молодой и привлекательной женщины и не сделал никаких попыток «вступить в близкий контакт третьего рода», они бы не поверили.

Само его прозвище «Треф» происходило вовсе не от карточной масти, а от английского принципа трех F: find them, f**k them, forget them. Но – иные времена, иные нравы. И если уж на то пошло – иной, экстерном повзрослевший и поумневший Вадик. Во многом, возможно, благодаря Михаилу Лаврентьевичу Банщикову и его несколько иным жизненным установкам.

В ту ночь он испытывал к Ольге лишь сострадание и сочувствие. Остальные чувства пришли позже, постепенно. Он просто согревал ее ладони своими и слушал. О том, что такое жизнь великой княгини, при «голубом» муже картежнике. О том, что большинство знакомых рассматривает ее как способ ускорения карьеры или источник денег. О ее чистой и, как это ни смешно звучит для замужней женщины, целомудренной любви к молодому офицеру, который был позавчера убит в Маньчжурии шрапнельной пулей в голову. О том, что даже траур по нему она открыто носить не может, только как траур по всем погибшим в ее подшефном полку…

Наконец под утро, выговорившись и выплакавшись, она смогла уснуть…

Однако следующие несколько дней Вадику было не до утешений.

На столе перед Вадимом лежали только что доставленный выпуск «Таймс» трёхдневной давности и копия свеженькой ноты, вчера выданной британским послом МИДу в Петербурге. Содержимое практически не отличалось:

«…Русские крейсера своими немотивированными действиями в районе Средиземного моря и в других местах интенсивного судоходства ставят под угрозу деятельность английских предпринимателей. Фактическое распространение Россией боевых действий Русско-японской войны на весьма удалённые от Японии театры вынуждает Британию принять ответные меры.

В связи с изложенным правительство Великобританской империи не намерено дольше терпеть в своих водах боевые корабли обеих держав.