Восстающая из пепла

А у тебя достаточно любовниц, чтобы оставить её, – Астарт посмотрел на меня с вызовом. Мне пришлось молча кивнуть и покинуть кабинет. Это что же он решил, что я хочу сделать её своей любовницей? Человека? Глупости.

Само собой, я не собирался оставлять всё так. Подкараулил Ариадну у аудитории, в которой у артефакторов должна пройти пара. Она была в изящном платье в бежевой гамме. Похоже, брюки она носила только на боевом отделении. Как только она узрела меня, шаг замедлился, а уверенность чуть покинула её.

– Добрый день, адептка Шеридан, – двинулся к ней на встречу, пока она не развернулась и не побежала прочь.

– Добрый день, декан Шейран. Чем могу помочь?

– Зайдите ко мне в кабинет после этой пары для важного разговора, – и я ушел, не дав ей возможности возразить или отказаться. Она пришла через десять минут после окончания занятий, ровно через столько, сколько нужно, чтобы пройти от башни артефакторов к башне стихийников. Я сидел в своем кресле и безуспешно пытался сосредоточиться на корреспонденции, когда раздался краткий стук в дверь.

– Еще раз добрый день, декан Шейран, – проговорила она, когда закрыла за собой дверь.

– Добрый. Проходите, садитесь, – она легкой походкой двинулась к моему столу и изящно опустилась на стул напротив меня. Если волновалась или боялась меня, то не показывала. – Я хотел поговорить, – она кивнула. – В первую очередь, хотел извиниться за вчерашний инцидент на полигоне. Меня задержал взрыв в лекарском крыле, – она вновь кивнула головой, подтверждая, что слышала об инциденте.

– Ваши извинения приняты, – впрочем, я сомневался, что женщины способны так легко простить. – Это всё?

– Нет. Ещё я хотел поговорить о вашем переводе. Я категорически против него и предлагаю вам вернуться. Можно и на защитный, если он вам больше по душе.

– Простите, но данное решение взвешенное…

– Это из-за меня? – спросил её, перебив на полуслове.

– Из-за вас? – притворно удивилась она.

– Я подверг вашу жизнь опасности. Вы приняли помощь за посягательства.

– Если вы и имеете отношение к моему переводу, то только косвенное. Вчерашнее испытание показало, что это не то, к чему мне стоит стремиться, и что я смогу преодолеть, – она говорила медленно, тщательно подбирая слова."

"И в них я уловил двусмысленность. Она будто говорила не о полигоне, а о том, что произошло потом. Она намекала на отношения со мной? Что за глупость.

– Артефакторика увлекла меня. Я уже давно подумывала о переводе и вчера окончательно убедилась, что на боевом отделении мне не место, – закончила она мысль, поднимаясь. – О возвращении не может быть и речи. Мне пришлось пойти на большие уступки, чтобы заполучить это место, – тоже поднялся, намереваясь проводить ее до двери.

Я должен вновь почувствовать её аромат.