Камея из Ватикана

И если она сомневалась в Сашиной правдивости относительно дома и камеи, то уж точно не могло быть сомнений в том, что к Лидии Ивановне вломилась не Саша!

– Тоня! – крикнула из-за забора невидимая Саша. – Вы как следует запритесь! Родион, проконтролируй мать!

– Вы тоже запритесь! – прокричала в ответ Тонечка.

…И этот сторож Фабиан, который не Фабиан и не сторож!.. Если бы несколько часов назад, когда они прикидывали глазами высоту забора, им кто-нибудь сказал, что они привезут мужика в камуфляже, запершего их на участке, к себе ночевать, они плюнули бы лгуну в лицо!..

– Родион, проходи! Где у нас ключ, ты не помнишь?

Разумеется, он ничего не помнил про ключ!

Он стал заново рассказывать, как перепугался, когда понял, что Тонечки нет, как бегал по улицам искал ее и как хорошо, что Буська была рядом.

– А этот дядька знает породу пражский крысарик! Никто не знает, а он знает!

– Вдруг он специалист по собакам?

Родион, обжигаясь, пил из кружки сладкий чай с лимоном и ел третью плюшку.

– Тонь, а он кто? Вообще-то?

Тонечка прикинула:

– Получается, внучатый племянник Лидии Ивановны. Ну, то есть сын ее племянницы. Короче говоря, внук. – Она подумала и добавила: – И он очень огорчился, когда узнал про Лидию Ивановну. Мне показалось, даже растерялся.

– Он не ожидал, что она умрет, да? – живо уточнил Родион.

Тонечка кивнула.

Легкость, с которой он говорил о смерти, была ей не очень понятна. Он потерял мать и должен знать, что смерть – это навсегда. Он был не слишком мал, люди шестнадцати лет знают жизнь немного лучше, чем пятилетние. А Родион говорит так, словно смерть его удивляет, но ничуть не беспокоит.

…Или делает вид?..

И еще она подумала про Сашу Шумакову.

Каково ей там, в одном доме с незнакомым дядькой, которого она обещала убить и была в этот момент похожа на рысь?

И – в очередной раз! – как было бы здорово, если бы Саша оказалась «хорошей»!

Тонечка проснулась от того, что на ее крепость напали недруги и стали долбить стенобитным орудием. Крепость сотрясалась и качалась, держалась из последних сил. Где-то выли волки и тявкали лисицы.

Она распахнула глаза.

…Господи, ей все приснилось! Слава богу!

Но тут вновь раздались громовые удары, и затявкала уравновешенная Буська, которая почти никогда не лаяла.

Тонечка вскочила, заглянула в комнату Родиона – тот спал, накрывшись одеялом с головой. Крошечное ушастое существо, напружинив хвост и встопорщив уши, стояло на кровати и лаяло изо всех сил.

– Открывай, хозяйка! – донеслось снизу. – Спите, что ль, средь бела дня?!

Тонечка ринулась вниз по лестнице, попыталась было распахнуть дверь, но она была замкнута на ключ.

Тонечка стала крутить замок и наконец открыла.