Из разводас любовью

Почему, за что и, главное, на кого - я не понимала, но недовольство и обиду в пугающе чёрных глазах считывала отчетливо.

Сегодня все было как-то по-взрослому серьезно: цифры, сметы, умные слова. Он говорил, я молчала и…улыбалась, глядя в пустоту, отчего ловила на себе еще более недовольные взгляды картавого.

В дверь вежливо постучали, и на пороге кабинета материализовалась фигура секретаря с подносом в руках. На нем две чашки кофе и блюдце с засахаренным миндалем.

- И сливки, - Игнатов даже не оторвался от чтения бумаг: - Яна, ты ведь пьешь со сливками?"

"- Да необязательно, - мне совсем не хотелось напрягать постороннего человека. Но Виталик так посмотрел на меня, что стало понятно, спорить с ним опасно. А потому я согласно кивнула: - Со сливками.

Мрачное небо за окном поразительно точно зеркалило мрачное настроение начальства: темные круги под глазами, выдвинутая вперед челюсть, напряженные жесты хищника, затаившегося перед охотой. Он изредка отрывал взгляд от сметы и смотрел на меня, но делал это по-прежнему молча. А я…улыбалась вопреки всему.

- Нет, это невозможно, я не понимаю, чему ты так откровенно радуешься, когда мы с тобой по уши в… - он запнулся. Безупречное воспитание картавого не позволяло ругаться при даме.

- В серпантине? – любезно подсказала я.

Игнатов раздраженно закрыл папку и вперил в меня взгляд:

- Мне нужно понимать, что тебя так веселит.

- А не то что? Накажешь? – его раздражение действовало вопреки законам логики. И при взгляде в скульптурное суровое лицо, уголки моих губ сами собой растянулись в широкой улыбке.

Заметив этот странный оскал на моем лице, Игнатов со вздохом отложил ручку и документы, окончательно убедившись в моем непродуктивном настроении.

- Просто я не понимаю тебя. Не знаю тебя. И это заставляет первым делом тебя изучить. Я не люблю, когда вокруг меня темные пятна, - он пристально взглянул на меня. - Мне ведь по сути ничего о тебе неизвестно.

- Как и мне о тебе, - кивнула в ответ, - я точно так же понятия не имею, как ты живешь в свободное от офиса время. Вдруг ты маньяк- таксидермист и в твоем доме спрятана сотня дохлых бельчат.

- Официально приглашаю тебя к себе, убедишься лично, что есть, а чего нет в моем доме, - по опасному блеску в глазах читалось, что соглашаться с таким предложением нельзя. Он неотрывно смотрел на меня на протяжение долгих шести секунд. Я выдержала этот тяжелый взгляд и даже бровью не повела. Воздух между нами стал на несколько градусов горячее, и это почувствовали мы оба.

Виталик ослабил узел галстука и откинулся на спинку кресла:

- Давай поиграем?

- Во что же?

- В факты. Как в «Правда или действие», только оставим одну правду. Ты сама выбираешь, что рассказать о себе.

- И в чем интерес? – я нервно заерзала на диване.