Из разводас любовью

- Да кто ж знал, что нельзя познакомиться с красивой девушкой, - начал оправдываться Серпантин и, кивнув в мою сторону, продолжил, - мне Яна Владимировна такого в инструкциях не прописывала.

- Вадимовна, - тотчас поправил его Игнатов. Он крепче сжал мою ладонь, сигнализируя, чтобы я молчала.

- Не знала, что об этом нужно говорить отдельно, - не выдержав, произнесла я.

- Обижаешь, начальника, я ведь мужик…самец…охотник.

Виталик подался вперёд, оттесняя меня и продолжил:

- Рад, что в этом вопросе у нас полное взаимопонимание. Сейчас мы спасаем вашу репутацию, и если вы хотите ее в очередной раз очернить, сначала проконсультируйтесь со мной или Яной Вадимовной. Идет?

- Лады, - по детски гнусавя протянул Валерчик.

Виталик повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но его перебил телефонный звонок. Быстро кинув взгляд на дисплей, он произнёс:

- Мне нужно кое-что уладить, и я вернусь. Яна, договоришься о переносе съёмок, сегодня вряд ли кто-то настроен на работу?"

"Я оглядела шатающихся по ангару операторов и статистов и нехотя кивнула. Собрать всех после первой же неудачи будет не под силу даже Зевсу Громовержцу. Значит придётся назначать новый день и терять деньги за аренду и зарплату сотрудникам.

Мстительно переведя взгляд на седовласого Русала в каракуле, я поклялась вычесть все неустойки из его гонорара.

Но вслух произнесла другое:

- Уверена, на следующей неделе у нас получится сделать основную часть работы. Если вы будете следовать правилам, мы закончим гораздо быстрее. Согласны?

- Не-а.

- В смысле? - не поняла я.

- Говорю тебе «не-а», сладуся, - в его тоне не было и грамма недавнего раскаяния, так старательно демонстрируемого Игнатову. Серпантин снова откинулся на спинку кресла и раздвинул ноги пошире, будто то, что болтались между ними, мешало сидеть нормально, - Кошечка, ты разве не поняла правила игры? Я нагадил, ты убираешь. Я могу вести себя как угодно, а вам все равно придётся это схавать, потому что уже уплочено.

- Но зачем? Зачем вы это делаете? - опешила я.

- Да потому что весело! Считай, что это такой прикол.

В мутных «стеклянных» глазах певца не отражалось ничего, будто он был слепым или безумным. Мимика, тон голоса и даже поза, все в нем изменилось, когда мы остались наедине.

Я обернулась, ища Игнатова, и заметила его в нескольких метрах от нас. Тот разговаривал по телефону и, встретившись со мною взглядами, поднял указательный палец вверх, давай понять, что его не будет ещё минуту.

Я могла дождаться бывшего начальника и наябедничать. Он бы принял мою сторону, заступился, отчитал злодея как в советских сказках. Вот только проблему бы это не решило.

- Нечего сказать, - ухмыльнулся Серпантин, видя мое замешательство.

Я всегда робела перед откровенным хамством.