Из разводас любовью

Без отчества, зная, что его это взбесит.

Игнатов на несколько секунд задержал взгляд на мне, будто гипнотизировал, а потом моргнул и…все изменилось. Вместо отрешенной белой маски его лицо снова наполнилось жизнью, а в глазах появилось стандартное выражение – изучающее, холодное. Он молча поднялся, пожал Олегу руку и сказал, глядя в мою сторону, но не на меня лично:

- Созвонимся вечером, чтобы обсудить план на завтра. О счете не беспокойся, я оплачу. Всего доброго.

- Но мы же еще не закончили! – я порывисто вскочила и еле удержалась от того, чтобы не кинуться вслед за картавым.

- Закончили, Яна. Готовь все к конференции, я позабочусь о месте и организую информационную поддержку. С тебя речь.

Дверь бара мягко закрылась за Виталиком, но я этого уже не видела. Передо мной хаотично валялись разрозненные листки с планами и блокнот. Напротив - сидел он. Причина моей бессонницы и преждевременных морщин. Олег изучающе наблюдал за мной и, поймав ответный взгляд, улыбнулся.

- Что ты тут делаешь?!

- Ем. Это физиологическая особенность людей, есть, ты не знала? – он поднял два пальца вверх, чтобы официант принес ему меню. В любой другой день я бы злорадно наблюдала за тем, как вытянется лицо благоверного при виде неизведанной хрени под названием Энергия Ци. Но сейчас мне хотелось проводить его отсюда и побыть одной.

- Отлично, но тогда почему здесь? Слушай, как бы мы ни расстались, моим детям нужен живой отец, а потому пойди в столовую рядом и пожри нормального борща.

- Я бы с радостью, - Олег брезгливо скривился, но сжал зубы и не договорил, то что было очевидно и так. Он больше не выбирал содержимое своей тарелки, ориентируясь на деспотичные вкусы Анфисы. - Кстати, получил повестку в суд, значит двадцатое января?

- Тебя что-то смущает?

- Нет, отличная дата, - голос звучал до странного благодушно.

- Ты занят? – Он мотнул головой. - Не в городе? Не сможешь прийти? Олег, давай закончим все как можно быстрее, гуманным образом поделим квартиру, и не будем больше трогать друг друга.

Я напряженно следила за тем, как меняется поза мужа, как он собирает себя по частям, будто детский конструктор, и наконец выдавливает еле слышную фразу:

- В этом и проблема

- В квартире? – не поняла я.

- Да. То есть, нет. Ян, может, ну его? И развод, и дележку, и все это?

- Ты шутишь?

- Разве, похоже, что мне смешно?

- Похоже, что ты идиот, - я изучающе следила за переменами в лице и фигуре мужа. Постройнел и…осунулся. Мешки под глазами, мятая рубашка, которую приходилось гладить самостоятельно, более глубокие морщины на лбу. Вид некогда любимого человека не вызывал ничего кроме жалости. И единственное, что я могла сделать, закончить наш разговор, чтобы не унизить его еще больше.