Из разводас любовью

Я снова закрыла глаза, чтобы еще раз посмотреть на Игнатова, но теперь там плыл белесый туман. Картавый снова не дождался меня и ушел.

- Яяяяна, - заскулила подруга.

- Ладно, вздохнула я, - диктуй адрес.

Старый лифт надсадно скрипел, отсчитывая этажи. Казалось, он застрянет в любой момент, а я так и останусь зажатая в углу в обнимку с пакетом мандарин. И спина Олега, обтянутая в голубую рубашку, станет последним воспоминанием, стоящим перед глазами, когда от недостатка воздуха я благополучно грохнусь в обморок. Лучше бы пошли по лестнице, честное слово!

Пол под ногами дрогнул так, что колени подогнулись сами собой. Одна бесконечная секунда – и дверцы древнего монстра с лязгом раскатились в стороны. Я облегченно выдохнула и нырнула под руку бывшего, с чьей спиной почти сроднилась за время путешествия наверх.

- Дай пройти, там душно, голова кружится.

Это было правдой только наполовину. И мутило меня не от спертого воздуха больницы, нет. Встретиться с подругой, увидеть ее…настоящую после причиненной мне обиды, или простить, как бывало раньше, вот что действительно пугало."

"Олег удивленно посмотрел на меня, но уступил. Мне даже не пришлось силой выдергивать из почти закрывшихся дверей полы общипанного, но не сдавшегося леопарда. Можно сказать, я ступила в больничный коридор во всем величии, на какое только была способна в данных обстоятельствах. Набрав в грудь побольше воздуха и едва не закашлявшись от едкого запаха хлорки, который пропитал здесь каждый сантиметр пространства, я шагнула вперед, чувствуя себя то ли суперженщиной, то ли Чипом и Дейлом в одном флаконе. Как будто каждый день спешу на помощь бывшим подругам, отнимающим у меня мужей. Ну, просто спина зачесалась от растущих крыльев!

Боевой настрой, надо признаться, переполнял меня ровно до той минуты, пока я не увидела нужную нам дверь. Почувствовав, как Олег остановился, обернулась и поймала на себе его растерянный взгляд.

- А вдруг она спит?

- Не спит, - и это тоже было не совсем правдой. Я понятия не имела, что ждет его в палате, но видя дрожащие от страха руки бывшего мужа, поняла, что снова стану хорошей. Просто не смогу иначе. – Олег, с ней все в порядке, иди, я подожду здесь.

- Не могу, - он смотрел в пол, прямо на носы лакированных туфель. Те предательски блестели, будто старались напомнить, как беспечна была его жизнь раньше. Легкая, будто бы в вечном полете.

Вдруг меня обуяла злость. Вместо решительного мужчины передо мной вновь мялся тот самый мальчик, такой напуганный и слабый. И это не шло ни в какое сравнение, с тем, что сейчас могла испытывать Анфиса, какой бы крашенной сучкой я ее не считала.