Из разводас любовью

Фильм выходил не абсурдного пресным, интерес к фигуре Валерчика постепенно гас и публику больше не волновали ни его хорошие дела, ни безумные выходки. А вся работа, проделанная мною, могла просто отправиться в мусорное ведро, вместе с миллионом рублей мелкими купюрами, которые я заплатила за чертову фирму. От слез меня спасали густо накрашенные глаза - стоит зареветь, как я тотчас превращусь в панду. Панды хоть и милашки, но лучше побуду пингвином с железным принципом: улыбаемся и машем. То есть пашем.

- Саш, я поговорю с Валерчиком, может все-таки...а?

Ассистент распахнул и без того большие глаза и хмыкнул. Спасибо что пальцем у виска не покрутил, хотя и без того было все понятно.

Китайская копия Джигурды ждал меня на улице. Он равнодушно пил кофе, игнорируя симпатичных статисток «в кадре». С приходом весны Серпантин наоборот оробел и стал до неприличия домашним. Не огрызался и не вешался на молодых девиц. Перестал носить перья и стразы и даже почти причесал волосы.

- Валерий, давайте закончим дубль и тогда на честно заслуженный перерыв, как вам?

- Никак, - он отвел глаза в сторону.

Сегодня рокер выглядел совершенно прилично и даже вел себя как «белый» человек, но разговор у нас все равно не клеился.

- Валера, пожалуйста, нужно сделать один маленький рывок и мы закончим, - взмолилась я.

- Сладуся, отпусти. Не хочу я никаких рывков, я устал, я хочу домой, понимаешь?

- Не понимаю. Вы сами все это заварили.

- Так по приколу же.

- И ко мне обратились тоже по приколу? Деньги за пиар компанию опять по приколу заплатили? Вы же их потеряете, я назад аванс не верну, - показалось, что этот аргумент может подействовать на практичного музыканта, но зря. Он как с цепи сорвался, взмахнул рукой, так что кофе вылился на асфальт и принялся кричать, тыча пальцем мне в лицо:

- Деньги, деньги, деньги! Одними деньгами все меряешь? Есть их, нет их – человек от этого счастливей не станет, поняла, дурында? - И чуть успокоившись, добавил: - маленькая ты еще, чтобы такое понимать.

Меня давно так не отчитывали. Что уж, меня никогда так не отчитывали: громко, эмоционально, при посторонних, и что главное – несправедливо.

Губы задрожали, а рот некрасиво поехал в сторону:

- Валерий, вы сами меня наняли.

- А теперь сам увольняю. Ян, я устал. Наигрался, понимаешь?

- Я не хочу этого понимать, - мой голос срывался, - я поставила все на эту работу, все что было.

- И обосралась. Ты уж прости, Сладуся, но спроси ты мое мнение, я бы первым посоветовал со мной не связываться. Ты что, не видишь, что я придурок? И фильм у нас получается придурочный.

- Это из-за статистов? – я как букашка, цеплялась за соломинку и надеялась выбраться на поверхность. Но кто-то большой и сильный снова припечатал меня камнем по голове:

- Да при чем тут они.