Отсроченный шанс, или Подарок из прошлой жизни

Выглядел гость ее долгожданный совершенно умученным и уставшим далеко за всяким пределом: осунувшееся, словно похудевшее и потемневшее от болезни лицо, запавшие, потухшие глаза, проявившиеся складки в уголках губ…

– Понятно, – вместо приветствия констатировала Алиса диагноз и пригласила: – Проходи.

И когда Денис переступил порог, тут же подхватила его под руку и усадила на стул в прихожей, временно выполнявший функцию пуфика. Мужчина сел, не набрав сил что-то говорить, объяснять или протестовать хотя бы мимикой лица.

– Понятно, – повторила Алиса, кивнув своим выводам.

Присела перед ним на корточки и, четко выговаривая каждое слово, произнесла:

– Ты посиди здесь немного, я сейчас вернусь. Ладно?

– Ладно, Ёлкина, посижу, – ответил почти безучастно гость и повторил: – Посижу. Устал я что-то.

Оставив его в прихожей, Алиса мотнулась в кухню, достала из холодильника бутылку совершенно уникальной наливочки, не раз спасавшей и выручавшей ее саму, коллег-товарищей да и родню престарелую своим целебным действием в различных ситуациях. Настояна наливочка была на диких таежных ягодах, кореньях и травках, а делал ее один чудо-травник и где-то даже шаман-знахарь в далекой арктической тундре.

Плеснув добрую порцию в маленький хрустальный стаканчик и оставив на столе, Алиса метнулась в комнату, нашла в одной из коробок теплые вязаные носки, пробежала в ванную, набрала в таз горячей, но не обжигающей воды, прихватила полотенце и вернулась с тем тазиком в прихожую.

– Так, Кедров, – строгим, командирским тоном распорядилась Алиса, – сейчас ты будешь делать то, что я скажу, и не возражать. Это понятно?

– Не суетись, я посижу немного, ты меня чаем напоишь, и я буду вполне способен пообщаться, – предпринял тот попытку пресечь ее командирство.

Не тут-то было. Когда требовали обстоятельства и обстановка, Алиса Юрьевна выпускала на свободу свой железно-штыревой характер, он же вторая ипостась, скрытая натура, и так разруливала ситуации и руководила подчиненными, что здоровые мужики возражать и перечить остерегались.

– Чаем я тебя, конечно, напою, – чеканя каждое слово, рулила процессом Алиса. – Но для начала ты сделаешь то, что я скажу. – И надавила интонацией, заметив, что тот хоть и еле-еле, как снулая рыба вялым плавником, но пытается протестовать. – И без возражений!

– Ладно, – лишь обозначил мах рукой Кедров, сдаваясь. – Банкуй!

И предпринял попытку иронично усмехнуться.

Вышло не очень.

Поставив перед ним на пол таз с водой, Алиса помогла Кедрову стянуть куртку и легкий кардиган, присев на корточки, сноровисто разула, стянула носки, закатала штанины брюк и опустила его ноги в таз с водой, а потом немного размяла, помассировала его ступни.