Случай из практики

Положим, тот человек, к которому я намерена была обратиться, поможет мне, ни о чем не спрашивая. Но вот остальные вполне могут оказаться не столь сговорчивыми. Увы, в нашей славной столице далеко не все впадают в священный трепет при звучании слов «независимый судебный маг», а кое-кто даже и не слыхал о таком диковинном звере, особенно в бедных кварталах, куда мне и предстояло направиться. Убеждать этих людей в своей значимости – долго и утомительно. А вот вид военной формы действует весьма умиротворяюще решительно на все сословия. Вопрос в том, где мне раздобыть парочку гвардейцев или хотя бы обычных солдат в самые сжатые сроки. Больше и не нужно: двое – это всего лишь сопровождение, а трое и более – уже выглядит слишком солидно и даже угрожающе. Можно попросить Его величество, он не откажет, но двумя служивыми точно не ограничится, пришлет минимум десяток, и что мне прикажете с ними делать? Да и долго это, пока посыльный доберется до Арнелия – он все еще пребывал в загородном имении, – пока отданные под мое начало солдаты вернутся в город…

Решение, как это обычно водится, лежало на поверхности. Я невольно улыбнулась: конечно, я в очередной раз обременю себя одним весьма неуравновешенным молодым человеком, но, с другой стороны, он чувствует себя обязанным мне, а значит, должен слушаться беспрекословно. Я написала короткую записку и отправила Дима по уже известному адресу, сама же приказала Риме готовить завтрак.

За завтраком мне особенно хорошо думается, не был исключением и этот раз…

– Госпожа, к вам лейтенант этот и еще один… старый… – буркнула, просунувшись в дверь, Рима. Теперь охранять мой покой во время трапезы было некому, и о посетителях мне докладывали немедленно. – Пустить?

– Пригласи, – велела я. Ну вот, позавтракала в тишине и покое! Впрочем, кто мог знать, что лейтенант окажется настолько расторопен и прибудет немедленно, едва только получив мою записку?

Прогрохотали сапоги, и в дверях появился Лауринь. Капрал отчего-то пренебрег моим приглашением; впрочем, судя по доносящемуся разговору, Рима повела его к себе на кухню.

– Доброе утро, госпожа Нарен, – сдержанно поздоровался Лауринь.

– Доброе, доброе… – пробормотала я, набивая трубку и разглядывая лейтенанта. Выглядел он, надо сказать, неважно, и это вовсе не было следствием перенесенной болезни. Лицо бледное, осунувшееся, глаза голодные. А накрытый стол, между прочим, благоухает так, что даже у меня слюнки текут. – Не маячьте в дверях, Лауринь, садитесь за стол."

"– Благодарю, госпожа Нарен, я уже завтракал, – мужественно отказался Лауринь, хотя некая внутренняя борьба в нем явно происходила.

– Лауринь, я не могу есть, когда кто-то стоит у меня над душой, – процедила я.