Случай из практики

Под плитами пола и в стенах тайников не обнаружилось.

– Вот он, Багран Такейн Второй, – сказала я Лауриню, присев на край одного из самых роскошных саркофагов. Изнутри печально скалился желтоватый череп.

– Точно он? – усомнился Лауринь.

– Имя на плите выбито его, – прищурилась я. – Хм… никаких драгоценностей, конечно, не сохранилось, даже знак его ордена сняли… Смотрите-ка, а вот это, судя по всему, он и есть.

Я указала на вырезанный глубоко в камне символ: круг, в нем звезда о четырех лучах. Должно быть, раньше здесь тоже была инкрустация. Дед говорил: Такейн состоял в ордене «то ли Белой луны, то ли какой-то там звезды». Выходит, источники друг другу не противоречили, просто летописцы не располагали всей информацией. Кто знает, был ли тот орден объединением двух других или Багран принадлежал сразу к двум? Интересные рассуждения, конечно, но что от них проку?

– Тут все кости так перепутаны, – протянул Лауринь. – Не разберешь, точно ли это тот Такейн или нет…

– Ну, это явно не его… – Я взяла чью-то локтевую кость, судя по размерам, принадлежавшую женщине или подростку, отложила в сторону. – А все остальное… Дед сказал, Багран был человеком огромного роста и соответствующего сложения. А это – самый большой костяк в усыпальнице. Так что по всем признакам… Посмотрите, Лауринь, на его руку… – Я подняла кость. – У него, судя по всему, рука была толщиной в мое бедро!

Лауринь, заметно поежившись, отошел в сторону. Покойников, даже столь старых и безобидных, он отчего-то недолюбливал.

– М-да… – протянула я, разглядывая руку знаменитого Такейна. Последняя надежда пошла прахом. – Лауринь, что вы там нашли?

Лейтенант отошел к дальней стене и что-то с большим любопытством там разглядывал: света моего огонька-спутника вполне для этого хватало.

– Надписи какие-то, Фло, – сказал он. – Посмотрите…

Я быстро подошла к нему. Неужто я оказалась права и эти таинственные «знания» в самом деле выбиты на каменной плите? Впрочем, тут же я поняла, что ошибаюсь: на стене были перечислены все, похороненные в склепе. Немудрено, что Лауринь не сумел прочесть, Такейны пользовались старинным диалектом, который и я-то не слишком хорошо знаю. Я машинально сосчитала имена на каменной плите. А если…"

"– Лауринь, – медленно произнесла я. – Ну-ка, пересчитайте все надгробия, только про себя… Сколько выходит?

– Сорок шесть, – помолчав немного и обойдя склеп по периметру, сообщил Лауринь. – Но я могу и ошибиться, разбитых много…

– Нет, у меня то же самое вышло, – кивнула я разочарованно.

– А зачем это вам? – удивился Лауринь.

– Да так, подумалось: если число похороненных не совпадет с этим списком… Нет, это было бы слишком просто, – вздохнула я.