Случай из практики

 – Затем и делается – для подрыва боевого духа… Я вам как-нибудь расскажу, Лауринь, какие байки я сочиняла, чтобы отговорить князя Миргана идти войной на князя Эрстана… Это на севере было, – пояснила я, видя заинтересованный взгляд Лауриня. – Довольно давно. Эрстан чем-то Миргана задел и думать об этом забыл, а Мирган копил обиду, копил и решил наконец, что надо бы Эрстану отплатить. Воевать с Эрстаном было для него чистым самоубийством: у того и кораблей вдвое больше, и дружина не чета миргановой. Мирган дружил с Гарастасом, под чьим покровительством я тогда находилась. – Я улыбнулась, вспомнив, как петушился Мирган. – Сам Гарастас друга отговорить не смог, пришлось мне…

– У вас получилось? – поинтересовался Лауринь.

– Да, и весьма неплохо, – хмыкнула я. – Главное, никто так и не догадался, кому Эрстан обязан неожиданной славой и репутацией сказочного богатыря… Больше всего, кстати, удивлялся он сам.

– Так князь Мирган передумал? – допытывался Лауринь.

– Самое смешное, что нет, – фыркнула я. – Почти вся его дружина взбунтовалась, отказались связываться с Эрстаном, а этот недоумок с самыми ближними воинами все-таки отправился в поход. Доказывать, что не трус…

– И?.. – Брови Лауриня взлетели, как у мальчишки, слушающего страшную сказку.

– Что – «и»? Пришлось организовать ему божественное знамение, – улыбнулась я. – Корабль Миргана затонул, стоило ему повернуть к островам Эрстана. Погода, помню, замечательная стояла, солнце, ветерок слабый, волны почти не было… Ну, долго рассказывать, что к чему, но в результате Мирган все-таки отказался от этой своей дурацкой мести. На этот раз, во всяком случае.

– Надо же… – пробормотал Лауринь. – Неужто в тех краях еще верят в такие… знамения?

– А в наших что, не верят? – усмехнулась я. – Напомнить, как ваши гвардейцы в Лес не отважились носа сунуть? Или, быть может, сейчас шептунов никто не слушает, высмеивают их, а? Люди везде одинаковые, Лауринь. Даже если они искренне и не верят в своих богов, в нечисть всякую, они всегда рады будут прикрыть этим собственную трусость. Вам, кстати, что, совсем не страшно?

– Страшно, – неохотно ответил Лауринь. – Только…

– Да, я помню, – вздохнула я. Приверженец Забытого руководствуется только своим долгом и честью, о страхе там речи не идет. – Ну, вот видите, нас уже как минимум двое. Не так уж мало, как вам кажется?

– Думаю, против армии будет в самый раз, – вполне серьезно ответил Лауринь. – Только там есть еще Борас… Если вы возьмете его на себя, тогда я, пожалуй, займусь армией…

Я недоуменно уставилась на лейтенанта.

– Да вы, никак, шутите? – сообразила я наконец.

– А что еще остается? – философски заметил лейтенант.