Случай из практики

"

"– Хотелось бы все же знать, кто сегодня победил… – озвучила я самый насущный вопрос. От этого в самом деле многое зависело. – Лошадей жалко…

Мою кобылу в самом деле было жаль. Я привыкла к ней, она ко мне, и лучшей лошади мне пока не попадалось. Конечно, я могла купить лошадь и моложе, и красивее, и резвее, вот только коняги с таким же невозмутимым нравом, как у моей серой, я пока не встречала. Надеюсь, она не попала под шальной энергетический разряд и не переломала ноги в какой-нибудь канаве.

Лауринь неохотно кивнул, и лицо его сделалось мрачным. Его я тоже понимала: лошадь у него была всего одна, и купить другую ему было бы ох как непросто… А кони из казенной конюшни – это такие одры, на которых и сесть-то стыдно. За исключением тех, что предназначены для гонцов, а еще на непредвиденный случай для высшего офицерского состава, конечно, но на таких Лауриню можно было не рассчитывать.

– Надеюсь, всем нашим удалось выбраться… – сказал Лауринь, и я почувствовала мгновенную неловкость. Но, в конце концов, они люди, стало быть, могут позаботиться о себе, а вот лошади гораздо более беспомощны в такой свалке. – Хорошо, что Иваса с нами не было…

– Он вам так дорог? – спросила я. Капрал не успел вернуться до нашего отъезда, а жаль, мне давно хотелось с ним побеседовать!

Лауринь пожал плечами.

– Я его с детства помню, – сказал он, не удивившись смене темы. – Я, кажется, говорил уже, они с отцом вместе служили, тот Ивасу жизнь спас… А когда отца… когда отца сослали, он отправился с ним. Он меня многому научил.

– И фехтованию тоже? – поинтересовалась я между прочим, хотя сильно в этом сомневалась. Не был Ивас похож на мастера клинка. Может быть, в общей свалке оно и не важно, но как фехтует Лауринь, я видела, и это была хорошая школа. Определенно не то, чему может научить простой солдат.

– Нет, – подтвердил мои измышления Лауринь. – Фехтовать меня учил отец.

– Ференц Лагарста, – уточнила я зачем-то.

– Отец, – отрезал Лауринь, да таким тоном, что мои брови удивленно поползли вверх. Лауринь выпрямился, а лицо его в свете костра показалось вдруг совсем взрослым. – Фло, я знаю, что рожден от другого человека. Только того, другого, я не видел, не знаю и, если честно, знать не хочу. А вырастил меня человек по имени Ференц Лагарста, и только его я буду называть отцом!..

– Воля ваша, – сказала я негромко, но Лауринь еще не закончил.

– Он же знал, что я не его сын, – сказал он. – Он совершенно точно знал! Только он никогда не делал различий между мной и Люцием. Он меня любил, Фло, понимаете? И научил всему, чему и Люция учил. Так что не говорите больше, что он мне не отец, пусть даже я не имею права на его фамилию!..

– Успокойтесь, Лауринь, – сказала я. Мой лейтенант не уставал меня поражать.