Последняя из Пламенных

– Мы служим тебе с самого рождения, – произнес Дайду с сильным но-хинском акцентом, превращая «л» в «р». – Если для сохранения твоей репутации нужно умереть, мы готовы.

Райтон медленно поднял голову и прошептал:

– Только я не готов… Вы же ни в чем не виноваты! Ичби подставил вас.

– Доказательств нет, – в голосе Дайду звучало равнодушие. – Мы должны поплатиться за свою глупость.

– Ты принц, – напомнил ему Эрлин. – Тебя прозвали Ледяная молния из Тийредо. Ты справишься. Выполняй свой долг.

Райтон молча смотрел перед собой. На столе лежал чистый лист и новая кисть для письма. Нужно было писать приказ. Приказ, который должен оборвать жизни тех, кто с самого детства защищал его спину.

– В дне пути отсюда Сакатокуса, – хрипло выговорил Дайдо. – Хорошо бы… умереть на родной земле. И… от твоей руки. Не хочу становиться игрушкой Бешеного.

Принц вскинул голову и заглянул в раскосые глаза товарища. В них были только безнадежность и смирение. От этого взгляда хотелось завыть…

Неожиданно комната расплылась. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в своей постели в Алом замке. Его взгляд упёрся в спину сопящего на своей постели Мирана. А около его постели крепко спит Ллавен. Пальцы эльфа плотно обхватывали его запястье.

«Снова он? – подумал Райтон. – В прошлый раз он тоже прервал мой сон… И Райга говорила, что Ллавен приходил, когда ей снился кошмар. Его привлекают сны?»

Принц осторожно вывернулся из захвата эльфы. Тот подскочил на полу, проснулся и уставился на него круглыми от страха глазами.

Райтон махнул рукой и прошептал:

– Иди к себе. Я никому ничего не скажу.

Бормоча благодарности, Ллавен забрался в свою постель. Райтон дождался, пока он уснет, набросил на себя черно-красное хьяллэ и вышел из комнаты. Постоял в коридоре. Прислушался к тишине за дверью Райги, магическим зрением рассмотрел двойной защитный контур на ней. Гостиная встретила его темнотой и тишиной. Он сел на подоконник и прислонился лбом к холодному стеклу. В окно мерно стучали дождевые капли. Словно в насмешку навевая непрошеные воспоминания и картины прошлого.

…Кровь стекала по хаотаки, повторяя изгибы тонкой волнистой линии вдоль лезвия, отделяющей закалённую часть клинка от незакалённой. Можно было лёгким движением отряхнуть меч. Нужно было развернуться и уйти. Но вместо этого Райтон просто стоял и смотрел в довольное лицо Ичби холодным, ничего не выражающим взглядом. Его ненависть за минувшие сутки отгорела, оставив в душе только горечь и опустошение.

За спиной юноши перешептывались крестьяне:

– И правда ведь сделал…

– Мальчишка, а своих…

– Ледяная молния и есть!

Над ухом раздался срывающийся голос Иночи Райса, который вчера стал капитаном гвардейцев:

Над головами собравшихся раздался первый громовой раскат.