Из-под палочки (СИ)

Он принялся расставлять принесённые блюда на маленьком столике, проверяя, что доехало тёплым, а что надо бы подогреть. После установки кровати часть вещей из спальни перекочевала в кухню, и тут теперь было вовсе не повернуться. Завтра же он займётся вопросом пристройки, только с хозяином переговорит…

Машинка стихла, и Алиса вышла из комнаты — в юбке высокой посадки с кожаным поясом под грудью, в блестящей шёлковой рубахе с пышными рукавами и длинном жилете из тонкого вязаного меха, который сбегал с её груди водопадом, нежно обволакивая все округлости. Эндан застыл, едва не выронив контейнер с супом. Она была такая красивая! Медные волосы рассыпались по плечам, мешаясь с рыжеватым мехом и контрастируя с синим шёлком, широкая юбка мягкими складками окутывала её ноги, превращая походку новорожденного оленёнка в плавное скольжение водной птицы. Эндан от греха осторожно поставил контейнер.

— Тесёмки не в тон, да? — спросила Алиса, смутившись под его взглядом. Эндан понятия не имел, где там были тесёмки.

— Я хочу твой портрет, — выпалил он.

— О. — Алиса покраснела и потянулась за телефоном. — Ну давай вместе?

— Нет, — поспешил пояснить Эндан. — Не снимок. Картину.

Глаза у Алисы раскрылись, как лепестки под солнцем. Да, это именно то, чего Эндану очень не хватало: портрет Алисы в гостиной. На самом видном месте. Большой.

— А к-как это? — выдавила она. — Я же не… То есть не станет же меня настоящий художник рисовать?

— Станет, — отрезал Эндан, пробираясь среди мебели и коробок с детскими вещами к Алисе, чтобы напомнить себе, что она действительно здесь стоит, а не примерещилась ему от одиночества. — и не один. Я выберу.

В итоге Алису рисовали трое — чуть с разных ракурсов. К счастью, ей было несложно просидеть несколько часов за сериалом, благо Эндан купил себе домой такое же потрясающе удобное кресло, как в клинике, с подставкой для вытянутых ног. У Алисы в нём сразу улучшалась осанка, и Эндан только что не прыгал от радости, потому что ему удалось ещё в чём-то позаботиться о своей Рябинке.

В итоге все три портрета оказались настолько хороши, что выбрать он не смог, и повесил один в гостиной, другой в спальне, а третий — в своём кабинете во дворце. Правда, тот, что в спальне, потом перевесил в библиотеку, где иногда работал из дома, а то в своей спальне он почти не ночевал и красоты не видел.

— Ого ты осмелел! — воскликнул брат, зашедший посреди рабочего дня к Эндану в кабинет с двумя чашками кофе.

— Ты о чём? — нахмурился Эндан. Он за собой никаких смелых жестов не замечал.

Брат кивнул на портрет и поставил чашки на стол.

— Оторвой своей хвастаешься.

Эндан похолодел.