Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

На пальцах правой руки тоже выбиты перстни: заштрихованный квадрат — «отсидел от звонка до звонка» и перечёркнутое черным треугольником солнце — «начинал с малолетки». Плечо украшено татуировкой черепа со скрещенными костями — «склонен к агрессии».

Бритая рожа ощеривается в злобной насмешливой улыбке:

— О, какие люди и без охраны! Что надоело ныкаться от нас, Елизар?

— Ты чего так сразу, Игнат? — начал возмущаться Сашка. — Ни от кого Мишка не ныкался. Когда я ему сказал, что вы его ищете, сам первым пришёл.

Незаметно дергаю товарища за рукав, заставляя остановиться.

— Здорово, — протягиваю ему руку. Это своеобразный тест. Пожмёт, можно договариваться. Нет — значит, настроен на разборку.

— Ну здорово, коли не шутишь, — парень чуть помедлив, пожал руку.

— Пошли на улицу, перетрем, — дружелюбно предлагаю ему.

— Пошли, — соглашается Игнат, — сейчас морду ополосну, футболку накину и подскочу. Посидите во дворе пока, я мигом.

— Годится, — киваю я.

Спустя пару минут Игнат выскочил во двор. В линялой красной футболке, черных спортивных штанах и кепочке, надвинутой на глаза он выглядел как типичный гопник, какими их будут рисовать лет через тридцать.

— Тут есть где-то укромное место, чтобы посидеть? — поинтересовался я, многозначительно звякнув бутылками в пакете.

Игнат довольно осклабился.

— А пошли к скверу, там одно местечко есть хорошее, — предложил Саша.

— Идём, — согласился я.

Бритоголовый согласно кивнул.

Мы быстрым шагом прошли вдоль домов, к небольшому скверу, спустились по тропинке вниз и увидели аккуратную полянку. В центре — четыре поваленных бревна, сложенных прямоугольником, окружали пепелище с поставленными боком кирпичами.

— Здесь люди шашлыки периодически жарят, — пояснил Саша, заметив, что я с интересом рассматриваю конструкцию, — собираются иногда компанией с детишками и на кирпичах шампуры раскладывают. Я пару раз проходил мимо, запах такой стоит, что слюни рекой текут.

Рассаживаемся на бревнах. Я забираю пакет, и раздаю пацанам по бутылке «Жигулевского». Саня приставляет к бревну горлышко бутылки и поставленным ударом сшибает с неё металлическую пробку. Передает пиво Игнату, таким же способом открывает мою посудину, а потом забирает у бритого последнюю емкость и расправляется с крышкой. Затем наступает очередь таранок. Саша мастерски разделывает сушеные рыбы и раздает нам янтарные пластинки.

Минуту мы сидим молча, дегустируя желтую прохладную жидкость, прямо из горла. Отламываем от пластин, и неторопливо пережевываем твердые соленые ленточки таранки.

— Благодать, — счастливо причмокивает губами Сашка, отхлебнув из бутылки, и подставляя лицо теплому весеннему солнцу.

— Ага, — поддерживаю я — Хорошо сидим.