Иисус из Назарета

Неужели Бог не видит, что творится? Неужели Он не слышит? Неужели Его не беспокоит судьба человека? «Так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои, и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро?» — сетует праведник (Пс 72:13–14). Но затем все кардинальным образом меняется, и меняется тогда, когда страдающий праведник обращает в молитве свой взор ко Всевышнему и, взирая на Него, начинает все видеть в иной перспективе. Теперь он видит: умение жить, которое, как ему казалось, отличает благоденствующих циников, отнюдь не свидетельствует об их уме, а, наоборот, говорит об их глупости, ибо такая «мудрость» лишает человека разума и превращает его в «скот» (Пс 72:22). Эти «мудрецы» смотрят на мир глазами животных, утратив способность видеть мир в человеческой перспективе, которая выводит человека за пределы сугубо материального и обращает его помыслы к Богу и к вечной жизни.

Здесь было бы уместно вспомнить еще один псалом, в котором гонимый человек говорит в конце такие слова: «Избавь Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим. А я в правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс 16:14–15). В данном тексте противопоставляется два рода насыщения: насыщение материальными благами и насыщение созерцанием «образа Твоего», насыщение сердца, происходящее от соприкосновения с бесконечной любовью и начинающееся с пробуждения. «Пробудившись, буду насыщаться образом Твоим». Этот момент «пробуждения» символизирует собою поворот к новой, вечной жизни и одновременно указывает на глубочайшие внутренние изменения, происходящие уже здесь и сейчас, когда пробудившееся сознание человека открывается навстречу истине и человеку тем самым даруется иное, новое насыщение.

Именно об этом пробуждении в молитве говорит Псалом 72. Возносящий молитву праведник теперь понимает: то счастье, которым наслаждаются циники и которое вызывало у него зависть, всего лишь сон, что улетучивается в момент пробуждения и исчезает из памяти (Пс 72:20). Теперь он понимает, что́ составляет его подлинное счастье и благо: «…я всегда с Тобою: Ты держишь меня за правую руку; Кто мне на небе? и с Тобою ничего не хочу на земле. А мне благо приближаться к Богу!» (Пс 72:23, 25, 28). Это не просто утешительное упование на счастье в другом мире, а истинное пробуждение человека во имя нового бытия во всей его полноте, включая, разумеется, и призвание к вечной жизни."

"Кому-то может показаться, что эти рассуждения слишком далеко уводят нас от самой притчи.