Из мухи получится слон

У нее было приятное круглое лицо, большой подвижный и густо накрашенный рот, который иногда кривила капризная улыбка. Карие, широко расставленные глаза лукаво поблескивали под тоненькими бровками. Короткие волосы только едва прикрывали ей уши. Когда-то они были окрашены в идеально белый цвет, но со временем отросли и у корней были своего природного густо-каштанового цвета. Во всем ее облике проглядывала какая-то прямо-таки первобытная непосредственность, а в чертах лица проскальзывало нечто цыганское.

Да, именно так: цыганка, которая перекрасилась в блондинку. В придачу ко всем ее странностям во внешности на левой щеке выделялся небольшой шрам в виде полумесяца, который ничуть ее не портил. Руки у нее были грубой формы, с неровно накрашенными и нечистыми ногтями, а цвет их свидетельствовал, что к перчаткам и рукавицам она относится с величайшим презрением.

В целом она производило приятное впечатление и сразу понравилась мне. Настораживала только легкая помятость всего ее облика, которая появляется обычно при тяжелом похмелье. Она не производила впечатления девушки порядочной и серьезной, но была в ней своя изюминка. Она бы и в плотной толпе привлекла к себе мужской взгляд. Непорядок в прическе и туалете ни капли не портил ее, а, наоборот, подчеркивал бесшабашность.

Уверена, что если бы мы с ней дружили, то на мою долю выпало бы бесчисленное множество ночных приключений в ее компании, а прерывистая череда безумных пьянок сменялась бы тягостными запоями. Деньги она наверняка добывает древнейшим ремеслом, не гнушаясь порой и мелкого воровства. А возможные неприятности с милицией улаживает с помощью своих чар. В определенном обаянии ей невозможно было отказать. Даже не слыша ее слов, я была покорена ею почти с первого взгляда, и подобной участи, должно быть, не избегал никто. Однако со временем люди привыкают ко всему — и к хорошему, и к плохому. Привыкают даже к самому чудному. И мужики в комнате обращали на нее не больше внимания, чем, скажем, на огромный рояль, стоящий тут же. На рояле, кстати говоря, расположились маленькие симпатичные фарфоровые безделушки, числом ровно три. Они представляли собой нечто среднее между круглыми вазочками и афинскими амфорами."

"Девушка была одета в упомянутые выше блестящие брюки и в умопомрачительную кожаную косуху с грубыми молниями, вшитыми по всей ее поверхности. Под косухой виднелось кружевное белье, что в сегодняшний мороз было по меньшей мере неблагоразумно. Косуху носила она под пальто, которое висело сейчас на спинке ее стула. Значит, всего три слоя одежды предохраняли ее от мороза. Возможность сохранять необходимое тепло с помощью двух из них была сомнительна.