Из мухи получится слон

Все вздохнули с облегчением и с жаром кинулись объяснять:

— Ксерокс!

— Ксерокс!!

— Ксерокс!!!

Генка испуганно поглядел на нас и разрешил, сказав:

— Да, пожалуйста, пользуйтесь. Только бумаги у меня нет.

Бумагу я предусмотрительно захватила с собой, зная о его склонности все забывать. И пока Наташа с Русланом отвлекали от меня внимание Генки, распихала все бумажки по ксероксу. Лишний свидетель того, как я снимаю копии с вещей, чье происхождение было не совсем законно, мне был не нужен. Ведь как ни крути, а вещи были похищены у вора и утаены от милиции, а то, что это было проделано из лучших побуждений, никого бы не спасло. Гена, конечно, был славный мужик, но может случайно проговориться кому не надо по своей привычной рассеянности. Потому я и постаралась провернуть всю операцию в рекордно короткий срок. И постоянно стояла между ксероксом и Генкой, для верности опять начав ухмыляться. Поняв, что еще одного приступа моего хохота ему не выдержать, Гена перестал пытаться заглянуть через мое плечо. И отпустил нас с миром.

— Как ты думаешь, он не заметил, что именно мы копировали? — вдруг заволновалась Наташа, стоя уже на пороге моей квартиры.

— Я думаю, что он уже забыл о нашем визите, но в любом случае я постаралась все сделать незаметно.

— Молодец!

— Ну, девочки, я вам больше не нужен, — предпринял попытку слинять Руслан.

— Стоп! — скомандовала Наташа. — Куда ты собрался, мой муженек?

— У меня хоккей, сама понимаешь, что мне надо знать, чем кончится игра, — довольно робко оправдывался Руслан, почуяв, что хоккея в ближайшие часы ему не видать как собственных ушей.

— Потом посмотришь, — сказала бессердечная Наташа. — Я сейчас иду в милицию, чтобы отдать улики, случайно найденные мной на месте нашей драки. Тебе ясно? Ясно, кто будет провожать меня до отделения? Дашу можешь сразу исключить.

— Какие улики? — только и смог выдавить из себя Руслан.

Наташа не удостоила его ответом и гордо удалилась, напомнив мне, что я должна попытаться перезвонить по оставшимся телефонам, где никто раньше не отвечал. Чем я и занялась.

В двух местах осторожные женские голоса сказали, что никогда не знали Амелина Петра и в последнее время их никакие частные лица на деньги не опускали, а опускали только организации. Например, банки. Если я хочу, то они могут назвать, какие именно. Но я не хотела, и они успокаивались. Последний номер принадлежал некоей Алле Аркадьевне, которая висела на телефоне без зазрения совести. Я всякое терпение потеряла, пытаясь до нее дозвониться. А дозвониться было уже вопросом принципа. И, наконец, я услышала:

— Алло, я слушаю.

— Алла Аркадьевна?

— Да, с кем имею честь разговаривать?

Какая любопытная! Что ей сказать? Скажу, что тоже имела счастье познакомиться с Амелиным.