Из мухи получится слон

Во-первых, чисто внешне, такая она была светленькая и веселенькая, что невозможно было представить, что в ней с нами или с кем-то другим может случиться что-то нехорошее, а во-вторых, мебели для строительства обязательных баррикад в ней было в избытке.

Вся мебель была добротная, громоздкая и внушала нам уверенность в своих силах. Один стол на шести ножках многого стоил. Комод красного дерева был весь уставлен фарфоровыми безделушками без названия и китайскими дракончиками. В углу торжественно расположился рояль, и вид у него был самодовольный до чрезвычайности, казалось, что он готов вот-вот произнести: «Вот он я. Ну что, хорош? Знаю, знаю, можете не говорить и не приставать с комплиментами. Я этого не люблю». Возле него в деревянной кадке стояла зеленая пальма. Она явно была полна нежных чувств к роялю. Она клонилась к нему всем стволом, и ее ветви ласкали его полированную крышку. Все вокруг было очень мирным и статичным.

— Решено, остаемся здесь, — обведя глазами комнату, сказали Ася и Наташа.

Я согласилась молча, Пете было все равно. Он упрямо бился над проблемой сборки автомата, который не менее упрямо сопротивлялся и выскальзывал у Пети из рук при первом же удобном случае, — он был весь в масле, а у Пети дрожали пальцы. Нам с трудом удалось оторвать его от сборки и впрячь в работу по переноске ящиков в гостиную.

— Пусть все будет под рукой, — пыхтя от усилий, сообщила всем я. — Ничегошеньки им, противным, не оставим.

— Правильно, — поддержала меня Ася. — Ни одного ящичка, пусть поволнуются и поломают головы лишние минуты.

— Вы отвлекаете меня всякими пустяками, а у меня работа стоит, — возмущался Петя. — Я бы уже давно разобрался, что там к чему, если бы вы не дергали меня постоянно.

Толпа на улице уже начала волноваться. До них, кажется, дошло, что в доме кто-то есть или кто-то был. Должно быть, наткнулись на наши следы или просто смекнули, что двери сами собой не бывают запертыми изнутри, когда хозяин находится снаружи. Во всяком случае, до нас доносились их возбужденные вопли. Орали они на каком-то чужом языке, и понять что-либо было невозможно, но смутные догадки о том, что эти вопли добра нам не сулят, у нас были.

— Вот черт, — выругалась Ася, — давайте поторопимся. Они сейчас пойдут на штурм.

И мы торопились, как могли. Надрываясь, мы втащили эти зловещие и тяжеленные к тому же ящики наверх и в приступе злобы свалили их в углу.

— Предупреждаю всех, — сказала Ася, — если получится так, что они предложат сдаться, то на их милосердие можете не рассчитывать, независимо от того, что они пообещают. Они будут над нами изгаляться так долго, как им позволит время, а если не сдадимся, то умрем быстро и сравнительно безболезненно. Но это все на крайний случай, а сейчас запираем дверь.