Из мухи получится слон

Они были укреплены нами со всей возможной старательностью, для этого нам очень пригодилась мебель из верхних комнат. Мы вернулись в верхние комнаты и приготовили себе чай. Все остро нуждались в каком-нибудь успокаивающем средстве, но, кроме чая, нам ничего не попалось на глаза, поэтому пришлось удовольствоваться им.

Последние пять минут меня настойчиво мучил один вопрос, и я наконец набралась духа и спросила у общества:

— А почему бы нам просто не подождать милицию?

После довольно продолжительного молчания Ася спросила у меня:

— А откуда они знают, что мы их ждем? И если даже догадываются, что мы их ждем, то они же не знают, где именно. Так что не стоит надеяться на них. Со мной все согласны?

У меня глаза буквально на лоб полезли.

— Вы что, не сообщили милиции, где будет крепыш? — выдавила я из себя чисто риторический вопрос, ответ на который уже знала.

Наташа опустила полную чашку с чаем на стол так внезапно, что напиток расплескался по скатерти, и удивленно уставилась на эту легкомысленную парочку.

— Ребята, это не серьезно, — заметила она. — Глупо будет сложить свои головы просто так. Надо вызвать Степанова. Пусть спасает.

— Если у вас есть связи с милицией, то это не значит, что они распространяются и на нас, — заявил Петя. — У меня нет желания близко общаться с ними. За мной у них на счету есть разные дела, которые они мне, без сомнения, припомнят, как только увидят меня вблизи.

— Не сходи с ума. Мы же погибнем. Сюда вот-вот заявится толпа народу, готовая содрать с нас живых шкуры, а вы тут беспокоитесь о каких-то пустяках, — сказала я.

— Их не может быть очень много, а у нас выгодная позиция. Мы их обезвредим, — жизнерадостно сказал Петя, на мой взгляд, чересчур бодро у него это прозвучало, чтобы быть правдой.

— И к тому же телефона в доме нету, — поддержала его Ася.

— Как нету?! — ахнула Наташа.

— У Виктора мобильный телефон, и он носит его, естественно, с собой. Живет он один, и поэтому звонить домой ему некому. Сейчас телефон у него, а не здесь. Я не вру, можете проверить, если хотите.

— Выходит, мы отрезаны от всего мира, — подвела неутешительный итог Наташа. — И даже не сможем сообщить никому о том, как и каким образом мы закончили свои дни.

— Не трави душу, — ласково попросила Ася. — Если хочешь, мы разберем баррикаду и дверь и тебя выпустим.

Для истории осталось неизвестным, что собиралась ответить Наташа, потому что в эту минуту мы услышали шум подъезжающих автомобилей и кинулись, позабыв о налитом в стаканы и чашки чае, к окну. Во двор въезжали две иномарки. Одна была новенькая, и она мне была уже знакома. Только я не могла припомнить, откуда. Второй был сверкающий хромом и лаком джип.