Из мухи получится слон

Водитель машины, которая следовала за ним, не ждал такого подвоха и впялился в зад «жигуленка», начисто срезав его левую заднюю фару. Машина СОВТРАНСАВТО обдала ветром голову Юльки и помчалась дальше, а Юлька открыла глаза.

Врезавшихся по ее милости друг в друга машин она просто не увидела, так как ее внимание было по-прежнему приковано к противоположному тротуару, где предположительно находилась ее подруга, которую было необходимо спасти. Она была на месте, и не одна. Юлька ловко избежала протянутых к ней кровожадных рук водителя «жигуленка» и резво перебежала улицу, которая стала на удивление свободной от машин. Но Юле было некогда удивляться и глазеть по сторонам на беспорядок, учиненный ее скромной персоной. Она тоже видела цель и спешила к ней. До остального ей дела не было.

— Даша! — закричала она, чтобы привлечь мое внимание, прыгая в этот момент через невысокую чугунную ограду, разделяющую дорогу на правую и левую полосы движения. Я оглянулась.

— Куда ты собралась? — накинулась Юля на меня.

— На дачу в Озерки, — автоматически ответила я, и на этом разговор окончился, потому что до Юли добрался-таки водитель «жигуленка», который привел с собой работника ГАИ. Тот оказался здесь весьма кстати для водителя и некстати для Юльки, так как видел ее метания по проезжей части и был полностью солидарен во мнении относительно нее с шоферами пострадавших машин."

"Мы с Наташей попытались отбить мою подругу, но были вынуждены отступить перед лицом превосходящих сил неприятеля. Нам было указано идти отсюда подальше и не приближаться к этой чокнутой, которая теперь поступала в распоряжение работника ГАИ. Он, правда, клятвенно пообещал нам, что с Юлей обойдутся со всей возможной мягкостью, учитывая ее миловидность, молодость и очевидную глупость. Мы печально посмотрели вслед уходящим мужчинам и Юле, которую вели к месту аварии, чтобы она воочию убедилась в размерах ущерба, причиненного ею, а также для того, чтобы ей стало стыдно. Нам осталось только прокричать вслед свои пожелания и отправиться своей дорогой.

Время в дороге то бесконечно тянулось, а то неслось как безумное. Опять мелькали за окнами электрички елки, фонари, поля и станции. Пурги не было, и солнце светило просто ослепительно и прямо в глаза, заливая все вокруг сияющей яркостью, на мой взгляд совершенно ненужной. Поезд полз со всеми остановками. Наташа нервничала и ежеминутно сверяла часы с видом за окном. Ни то ни другое ее не утешало. Заняться было опять нечем, а угрызения совести, что мы бросили Юльку одну и беззащитную, бледнели перед лицом близкой опасности. Пожалуй, было даже хорошо, что мы оставили ее там.