Императрица Мария. Восставшая из могилы

Как там сказал Ллойд-Джордж, узнав об отречении папа? „Одна из целей этой войны достигнута!“ А вот как они себя поведут, когда поймут, что империя собирается вновь?»

Колчак молча наблюдал за раздумывавшей о чем-то царевной, как внезапно ожесточилось ее лицо, потом снова разгладилось и посветлело, стало опять мягким и приветливым.

– Каковы ваши планы на будущее? – спросила великая княжна, заглянув Колчаку в глаза.

Адмирал почувствовал, что краснеет. Он ждал этого вопроса и боялся его. Разговоры о диктатуре шли в Омске повсеместно, Директория стремительно теряла популярность. Колчак знал, что он рассматривается как один из кандидатов на роль диктатора. И англичане завуалированно дали понять, что хотели бы видеть в этой роли именно его. Но как объяснить все это девочке, сидящей, поджав ноги, напротив него?

– Говорите правду, Александр Васильевич.

Она как будто прочла его мысли. И Колчак решился.

– Первоначальные мои планы были не определены. Я не собирался задерживаться в Омске, а планировал отправиться дальше, на юг России, к генералу Деникину. Но в Омске был встречен радушно, оказалось, что я весьма популярен. На днях генерал Болдырев предложил мне должность военного министра во Всероссийском правительстве вместо Иванова– Ринова. Поначалу я отказался, затем согласился, но в должность вступить так и не успел.

– Почему?

– В Омск приехали вы, Мария Николаевна, и боюсь, что всю колоду придется тасовать заново. И тасовать ее будете уже вы.

– Что вы имеете в виду?

– В Омске фактически составлен заговор по свержению Директории и установлению диктатуры как более эффективной формы управления в военное время. И я – один из кандидатов в диктаторы. Причем англичане, вероятнее всего, поддержат именно мою кандидатуру. Иначе зачем они тащили меня из Сингапура в Омск?

– А кто второй?

– Теперь это не имеет значения!

– И все-таки?

– Генерал Болдырев.

– Мне кажется, Василий Георгиевич совсем не подходит для этой роли.

– Я тоже так считаю.

– Так что? – улыбнулась великая княжна. – Будете свергать Директорию?

– Буду, – решительно сказал Колчак. – Для вас буду, не для себя. Я не могу, не смею соперничать с вами, ваше императорское высочество! Я русский офицер, и мой долг – повиноваться августейшей особе. Тем более вам! Вы правы, вы бесконечно правы: мы все в долгу перед вами. Да, я, как все, оступился, смалодушничал, но я готов искупить вину, искупить кровью. Где угодно и как угодно. Готов с винтовкой встать в строй!

– Ну зачем с винтовкой? – Маша потянулась грациозно, как кошка.

«Как пантера перед прыжком», – глядя на нее, подумал Колчак.

– Вице-адмиралам с винтовкой в атаку ходить – это слишком накладно для казны будет. – Великая княжна встала, давая понять, что разговор закончен.