Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Я не получил даже ответа на вопрос о том, сколько же на это потребуется, и кто эти частные лица, которые вложили свои средства в дело. Мне было сказано в ответ: «мы подсчитаем, но вероятно несколько тысяч рублей будет достаточно на первое время, а потом все вернется из огромных прибылей операции».

Я обещал испросить указаний Государя после того, что сам соберу сведения и подготовлюсь к неожиданному для меня вопросу. Я стал изучать дело. В Департаменте Казначейства я не нашел никаких следов, и начальник Бухгалтерского Отделения Дементьев сказал мне только, что было предположение выдать какую-то сумму из 10-ти миллионного фонда, но потом от этой мысли отказались, и выдач никаких из казны произведено не было.

По Государственному Банку мне было показано только распоряжение Управляющего Министерством Романова, с ссылкою на Высочайшее повеление о выдачи ссуды в 200.000 рублей Статс-Секретарю Безобразову, «на известное Его Величеству назначение», но потом это распоряжение было также отменено, ссуда выдана не была и было сведение даже о том, что выдача была произведена из особого фонда Кредитной Канцелярии, то есть из прибылей Иностранного ее Отделения.

Но и этому я также не нашел никакого следа. Я обратился к Статс-Секретарю Витте и просил его сказать мне, что ему известно, и получил от него целый рассказ о том как он боролся против концессии, как убеждал он Государя не допускать этой, по его словам, «авантюры», как убежден он, что наша политика в Корее, занятие Порт-Артура с постройкою южной ветки Китайской Восточной железной дороги и, наконец, концессия на Ялу и были истинною причиною войны с Японией. Он советовал мне не входить вовсе в это дело и придумать какой-либо способ передать его кому-либо вне Министерства Финансов, чтобы меня не запутали в него, так как – прибавил он – деньги Вы все равно запретите, но лучше пусть делает это кто-либо другой, а не Вы».

Витте припомнил мне при этом, как в бытность мою у него Товарищем Министра, он говорил мне о разногласиях его с бывшим Министром Иностранных Дел Гр. Муравьевым по вопросу о занятии нами Порт-Артура, как его «топил» при этом Куропаткин и поддержал только Тыртов и как Государь решил вопрос против него и Морского Министра.

Я в свою очередь припомнил ему, как в ту пору я говорил ему, что ему следовало тогда довести дело до конца и просить Государя уволить его с должности Министра, и как он тогда ответил мне, что Министры не имеют права ставить Государя в трудное положение, разве, что они могут своею отставкою предотвратить большую беду. После этого моего посещения Витте, меня навестил еще мой лицейский товарищ В. М.