Мы из Кронштадта. Встреча.

Учитывая, что в Ираке наши «партнеры» убили самое малое поллимона мирных жителей — а это всегда большей частью дети и женщины — переживания морпехов в игре как-то удивляют. Пожалуй только у Ремарка есть такой персонаж — бывший снайпер, который гордится тем, сколько он уложил врагов. Без переживаний и соплей. И полагаю, что таких как раз поболее, чем нервных и рефлексирующих интеллигентов с их извечным — сначала «тварь я дрожащая или право имею?», а потом рыдания и заламывания рук «ах, я человека убил!» Твари дрожащие...

Бельгийцы и эстонцы устроившие доставку в толпу на границе автобуса с инфицированными детьми отлично понимали, что делают. И я совершенно уверен — они радовались и гордились своей диверсией. Потому ожидать от них можно любого паскудства. Ничему не удивлюсь. И благодушие наших соседей, которое угрожает нам такой прелестью, как зима без электричества — то есть и тепла и воды — меня тоже сильно тревожит.

Другое дело, что я в этом вопросе понимаю мало, весь опыт борьбы с чужой бронетехникой для меня ограничивается обкаткой какой-то легкобронированной каракатицей, которая явно относилась к вымершему виду старых советских бронтозавров и даже танком не была. И кидались мы в нее какими-то диковинными противотанковыми гранатами, у которых выскакивал в полете парашют-стабилизатор. И даже смогли фару разбить, а я попал одной гранатой из двух. И оказалось, что на фоне других — очень даже неплохо.

Вспоминать забавно, но в целом респект перед самодвижущейся броней появился. Страшная это хрень. Даже когда не стреляет, а просто прокатывется над тобой, тряся своим весом землю. А если прет колонной, с пехотой и зенитным прикрытием...

В общем настроение мрачное. Тем более, что делась куда-то броня врага. И раз эти суки выжили и даже жили в комфорте, можно быть уверенными — они за свой комфорт драться будут не щадя никого. Нас-то уж точно. А сделать полноценный противотанковый рубеж у нас банально сил нет.

— Вот интересно — почему у нас всегда в начале каждой новой войны-беды оказывается и разведка нихрена мышей не ловит, и связь не налажена, и о противнике у нас какие-то благостные представление. Которые никак не соответствуют реальности. И сейчас опять те проблемы вылезают — брякаю я свое наболевшее.

Брысь пожимает плечами, Ремер хмыкает, Енот возводит очи к потолку и шепчет что-то типа: «Боже, боже, откуда берутся такие идиоты?». Я толком не слышу, и есть опасение, что он выражается солонее.

— Армия мирного времени очень сильно отличается от армии воюющей. И офицеры и генералы нужны разные для этих разных армий. Те же разведчики — это лютая отморозь. И в мирное время такие нестерпимы — говорит как мудрый учитель глупому ученику Брысь.