Мы из Кронштадта. Встреча.

Раньше это был угарный и абстрактный юмор Монти Пайтон, а перед Бедой уже реальность – в той же Скандинавии, к примеру. И к ребенку не подходи и с бабой дел лучше не иметь. Опаснее чем к медведице с медвежатами. И к нам это прикатило, хотя и в меньшей мере. А мне потом ходи стреляй…

- Считаешь, что Беда эта тоже из того же ряда? – поинтересовался сюрв. Эта сторона жизни была ему незнакома и неприятно поразила.

- Я не считаю. Я знаю. И ты если б не в лесу сидел – тоже бы знал, что бабахнуло-то вроде как впервой в Москве, ан в других городах и странах эта жуть началась хоть и после Москвы – но по времени никак не получалось бы оттуда долететь укушенным. Это тогда не знали про инкубационный период, сейчас-то ясно стало, проведена грамотная операция по созданию пандемии. Медленно население ЛГБТ и ювеналы уменьшали, надо было быстрее.

Раньше бы войну устроили, но война очень уж разорительна, не столько людишки дохнут, сколько матценности страдают, а это грустно, особенно когда и начинали-то ради обогатится. А тут все богачество в хлам и огрызки горелые. Не интересно. Вот и врезали био оружием, отлично получилось.

- Ну да, говорили что-то такое… - буркнул Витя.

- Да разве что глухой или тупой не слыхал. Так что с одной стороны где-то сидят хорошо подготовленные ко всему этому ребята, которые все и завертели, с другой – надо тут нам нормальную жизнь устраивать, чтоб не бояться помощь ребенку или бабе оказать, а то выходит та же медвежья услуга, как когда Хрущев решил женщин от изнасилования защитить – и ввели по его указке за износ смертную казнь.

- Судя по твоей физиономии так себе вышло? – хмыкнул Витя. Он изо всей силы пытался понять – куда гнет его собеседник, не похож был этот мужичок на пустого трепача.

- Куда хуже, чем просто так себе. Убивать стали баб массово, причем изуверски.

- Что так? – искренне удивился Витя.

- Да просто все. Всунул к примеру ты своего голована не туда. При паршивом раскладе – если поймают и докажут – получишь года три. Неприятно, но не смертельно. А если ты изнасилованную убьешь, да еще с особой жестокостью – тогда вышак и кончилась жизнь молодая, да и искать будут куда старательнее, потому как убийство – это из особо тяжких. Потому после секса убивать было совсем ни к чему. Было. А тут износ стали наказывать сразу вышкой. Так какой смысл живую свидетельницу оставлять? Все равно ж поставят к стенке, а так еще позабавиться можно – потому как семь бед – один ответ! Ну и забавлялись, уроды от души, довелось ознакомиться с материалами, волосья дыбом встали. И при этом – сразу раскрываемость упала, свидетельниц-то еще меньше совсем стало. В итоге эту дурость быстро по-тихому отменили и отыграли обратно. И сразу убийств стало меньше, а раскрываемость выше.