Мы из Кронштадта. Встреча.

Пока не вырастут новые, с не выбитыми зубами и не трепанной волосней. Которые тоже гордо захотят беспределить и курощать окружающих, а когда дело дойдет до выполнения желаний — жизнь их бестрепетно утопит.

По старому и простому рецепту.

Одно ведро — восемь котят.

Виктору оставалось только тяжело вздохнуть. Получалось как в старом анекдоте, когда на утреннем пляже полицейский находит у моря совершенно растрепанную и очумелую обнаженную женщину.

— Мадам, что с вами случилось?

— Вы мне не поверите, но я вчера купалась вечером и нашла кувшин. Открыла — а оттуда вылетел джинн. Он и сказал мне, что провел в кувшине три тысячи лет и выполнит три желания!

— Простите, мадам, мое любопытство — а какие желания вы ему заказали?

— Да при чем здесь МОИ желания??? Он СВОИ желания исполнил!!!

Мигом все это в голове пронеслось.

Потому топорщиться — как сделал бы это и совсем недавно, пока еще был не прошкурен вживую и не таскал пулю в ляжке — не стал. Не интересно лбом стенку прошибать.

Сказал только, что ментов во время Беды много погибло и за всех он не ответчик. Если ментам живым охота разбираться с каждым погибшим — это их дело. А к Ирке, раз она так вопрос ставит — он и близко не подойдет, так что можете быть спокойны. Живите счастливо, добра наживайте и что там еще положено говорить новобрачным?

Мужичок внешне никак не отреагировал, но своим обостренным за последнее время чутьем Витя усек, что мужичка попустило. И вот промолчать бы, да идти своей дорогой, ан на секунду вылез прежний Виктор и съязвил:

— Ты вот намеки строил про того морфа-Гайца. А чего мне это толковал, а не пошел сразу в кабинет и не изложил там? Тебе глядишь усиленный паек, а меня взашей при любом раскладе — даже если и не пи делах вовсе и ничего не доказано и мент левый. И хлопот нету никаких.

— Паек не дадут — горестно покивал головой мужичок. Не стал вскипать или злиться, нет, вполне поддержал ернический разговор.

— А ну тогда ясно. Гляжу, ты вполне себе гибкий в вопросах морали — опять ляпнул тот, прежний Виктор, а нынешний только и удивился, откуда что лезет.

И опять мужичок не обиделся, а весело осклабился этакой неприятной усмешкой и кинул подтверждая:

— Ага, я такой. Когда Беда пошла вразнос перед нами задачка встала — решить, что с арестантами в СИЗО делать. Начальства нет, а арестанты воют — и делать что-то надо. Вот мы тогда и решили — одних пристрелить для собственного блага, а других выпустить, так и сделали. И я, знаешь ли, одних педофилов и насильников своими руками на волю отпустил, а другие там остались. Мне, понимаешь ли, по этим статьям решать пришлось — другим-то попроще было — убийцы там, грабители и прочие уркаганы и мошенники...

— А чего проще-то? — оторопело спросил Витя.

— Конечно — проще.