Мы из Кронштадта. Встреча.

То, что до этого им воспринималось совершенно нормально и логично теперь и в этом месте выглядело какой-то полной бредятиной. Самое паршивое, что он и сам это чувствовал. И обозлился. Потому как опять попал впросак.

- У нас по отношению к бандитам вполне определенное отношение. Да еще и к таким, убивающим направо-налево без разбора – поджала накрашенные губки девица.

- В жизни бывают всякие… коллизии… - выдавил из себя Виктор. Ситуация и впрямь была из рук вон плохая. И да, бесспорно эта дознавательница или следовательница не понимает внутренней логики прошедшего. Какая-то хаотическая стрельба всех по всем. Ногу-то Калгану он сам перебил. После того, как тот ему в спину парой холостых зарядов влупил. Но поди это объясни протокольной девочке.

У нее даже пистоль в кармане какой-то маленький (глаз-то у Виктора уже навострился это замечать по натягу ткани и по тому, как чуточку перекашивает одежду такое даже маленькое оружие – и не на поясе носит, а словно гражданская, по карманам распихала. И небось вся голова кудрявая параграфами и статьями забита, а сама и не стреляла в живых-то! Цаца!

Пришлось объяснять, что за харчи взялся пристроить у себя в деревне чужих никудышников, отбросы негодные, вот и прислали бандосов недоделанных, потому как у него уже одна банда была на счету и расчет был на то, что он и с этими справится. Он и справился, перевербовав одного из новодельной банды. Вот он тут как раз в больнице лечится.

- А с какой бандой и как вы справились до этого?

Час от часу не легче, почему-то очень не хотелось рассказывать про те свои похождения, в которых – и это Витя отлично понимал – выглядел он так себе, не кино снимать. И пуля в ляжке как-то вдруг заныла. Совсем тоскливо стало и от того, что живо вспомнил то промозглое время и тоскливый ужас от понимания того, что сейчас банда приедет в деревню – а он и пошевелиться не сможет… Потом подумал о совсем страшном. Как оно с точки зрения писаных законов выглядит – и предельно дурно стало. Расстрелял в спину – из пулемета! – убегающую бабу, а потом Ирка еще наворочала дел, да еще и раненых добивала… А что – выход! В конце концов чего бы на Ирку и не свалить, как на мертвую? Она же и есть – увы – мертвая!

Он по возможности кратко все рассказал, хотя и тут с неудовольствием обнаружил, что получилось путано и неубедительно. Но растолковал, что покойные дизайнеры были определенно бандой, вооруженной и беспощадной, у него от них пуля в ляжке осталась. Тут спохватился – это для него банда, а для девочки этой – просто несколько граждан и гражданок, которых он злодейски угробил – и не факт, что не превысив пределов необходимой обороны! Из незарегистрированного, то есть имеющего сомнительное криминальное происхождение оружия.