Мы из Кронштадта. Встреча.

Ну да, состояние у нее не показывает сильной кровопотери, перепугалась, конечно и больно тоже, но сочащуюся из дырочку кровь она так ухитрилась размазать по себе, что удивительно просто. Ну в панике чего не сделаешь.

Бурш выкручивается из скользкого положения элегантно — напрягая местных на помощь аптечкой из машины. Когда прибывает наш фургончик с парамедиками — мы уже тетеху перебинтовали и как могли — успокоили. И Бурш пихает меня кулаком в плечо — надо искать наших собак, чем быстрее — тем лучше — так как силовиков тут прибавляется и прибавляется, даже БТР прибыл, а собаченции без сопровождения и без намордников — кто-нибудь бдительный может вполне и пристрелить сдуру и сгоряча. Строго по правилам и законам — и не подкопаешься! Информирую мента, который стоит в оцеплении к нам ближе, о нашей проблеме и нашем убытии. Да, разумеется, завтра же рапорты представим. Да, как положено. Да, не в первый раз.

Опытный собачник идет по следу уверенно и своих протеже находим быстро. Запрятались в укромный угол, за кусты. И вот тут уже совсем кисло — Исиде тоже в ляжку прилетела картечина и дела тут хуже. Похоже на то, что цепануло кость и сама ляжка куда меньше. И кровищи тут тоже много потеряно. И жалко их обеих — все же еще щенята они, хотя и большие, перепугались, девочки же, скулят, повизгивают. Надо везти к нам в клинику, благо сегодня как раз ветеринарша там дежурит — вообще ветеринаров уцелело в катастрофе куда больше чем тех же терапевтов и хирургов, не говорю о реаниматорах. Наверное потому, что они-то всегда готовы к тому, что пациенты их кусаться станут. Подхватывают Бурша парамедики, только рукой могу вслед махнуть. Фрейя смотрит жалобно, тычется носом в руку. Пытаюсь ее успокоить, чувствую под шерстью, что дрожит всем телом. Перепугалась. Ну вот — а что делать с собакой в такой ситуации?

Настроение поганое, только и радости, что прооперировали обеих пострадавших и вроде как прогноз неплохой. Но в целом — гадко на душе. И вот что любопытно — бегать под пулями мне определенно не понравилось, особенно, когда в ответ нечем толком плюнуть.

Утром поспешаю на сбор группы — давненько уже такого не было. И прибежал рановато. Даже сам себе удивляюсь. Приветствую всех, кто тоже ранняя пташка, с удовольствием вижу, что мне по-прежнему рады. Дежурные вопросы — как жизнь и вообще ничего в целом. Отвечаю, как умею и быстро убеждаюсь, что про вчерашний инцидент наши уже знают. Причем чертов Енот подмигивает и заговорщицки вопрошает — не вошло ли у почтенного лекаря в привычку и удовольствие баб лупить?

Удивляюсь и тем больше, когда узнаю, что стукнутая вчера баба пошла с заявой к ментам и требует моей крови.

— Она дура что ли? Я ее детей спасал!

— Баба не потому дура, что дура.