Сувенир из Камбоджи

 – Где морщина? Что ты выдумываешь?

– Ну, извини, мне пришлось это сказать, чтобы вывести тебя из стресса, – признался Леня. – А теперь расскажи, что с тобой стряслось.

Лола отдышалась и подробно рассказала Лене о своих приключениях на оптовом складе и об ужасной находке в бывшей дворницкой.

– Представляешь, она откинула одеяло, а у него горло перерезано, и кровища…

– Не нравится мне это! – мрачно проговорил Маркиз.

– Не нравится? – перебила его Лола. – Представляю, что бы ты говорил, если бы увидел это своими глазами!

– Да нет, я не то имею в виду, мне не нравится, что его убили, как только мы вышли на его след. Такое впечатление, что кто-то подчищает следы… – Он немного помолчал и продолжил: – Итак, самый перспективный след оборвался. Что же нам теперь делать?

– Лично я знаю, что буду делать, – твердо заявила Лола. – Я поеду домой, наполню ванну и буду лежать в ней, пока не успокоюсь и не отмою запах оптового склада!

Леня понял, что спорить с ней сейчас бесполезно и опасно, и отвез Лолу домой. Сам он уединился в своей комнате и стал обдумывать дальнейшие шаги.

След с сумкой оборвался, точнее, был обрезан. Кроме этого, оставался еще голубой пикап в рекламных наклейках и неизвестный, который проник в квартиру Анны Аркадьевны через окно.

Голубых пикапов в городе было множество, также как и фирм, занимающихся изготовлением рекламных материалов. Так что этот след вряд ли куда-то приведет. Конечно, если не будет другого выхода, придется и этот вариант отработать.

Другое дело – вор, который влез в окно.

У него явно были навыки опытного альпиниста. Альпинистов в городе тоже немало, но таких, у которых имеется криминальное прошлое, среди них единицы.

А это значит, что нужно ехать в «Касабланку», к Ивану Игнатьевичу…

Из ванной доносилось Лолино пение. Унылым голосом Лола выводила: «Нет, не тебя так пылко я люблю, не для меня красы твоей блистанье…» Послушав мрачный Лолин голос, Леня решил, что на месте того человека, к которому обращен романс, он бы только порадовался, что его не любит такая малосимпатичная личность. Впрочем, он не винил свою подругу – все же Лолке досталось. Созерцание трупа с перерезанным горлом кого угодно может вывести из себя.

– Аскольд, – сказал Леня появившемуся в прихожей коту, – пригляди тут за Лолой, внимание прояви. И вообще, чтобы никакого хулиганства, спрошу по всей строгости!

Кот все понял и уселся под дверью ванной.

Леня остановил машину на знакомой улице. Здесь, насколько он знал, много лет располагалась бильярдная «Касабланка». Но теперь вместо вывески бильярдной на том же самом месте красовалась вывеска «Кафе “Абхазия”».

– Вот те на! – проговорил Леня, разглядывая буквы, увитые искусственным виноградом.