Из глубин

Они двое да еще Гленн Макдугал работали с Денисом Смальковым с тех самых пор, как он появился на «Молнии» в качестве сопливого практиканта после универа. И они же сопровождали его в экспедиции накануне Блэкаута, про которую папенька упорно молчит, как рыба об лед. Есть повод для гордости, короче. Да и право меня не только по-дружески журить, но и прямо высказывать все, что они обо мне думают. Похвастаться тем же самым могут только ближайшие родственники — маман да дед Свен. Дед Виктор уже в те годы подвизался на должности главы совета директоров Корпорации, а потому участия в приключениях моего дорогого родителя не принимал.

Ладно, вернемся к нашим баранам… вернее, одному барану — ко мне.

— Э-э-э…

— Не мычите, молодой человек, — строго глянула на меня Мисс Лед. — Отвечайте четко и прямо. У меня еще дел полно, а я тут с вами нянчусь.

— К-ха!.. Вроде… бы.

— Вот и прекрасно. Ничего не болит?

— А должно? — Я прислушался к организму и с удивлением обнаружил полное отсутствие какого-либо дискомфорта. Такое ощущение, что и ноги мне не простреливали, и ребра не ломали… да и по голове не били. — Черт…

— Не поминайте всуе! Значит, процедуры прошли успешно… в таком случае, молодой человек, принимайте посетителя.

Уже?! Ни фига у них оперативность!.. Хотя чего я возмущаюсь? Судя по ощущениям, меня полностью залатали. Что неудивительно при тех возможностях, что предоставлял сверхнавороченный медотсек рейдера Архонтов, доукомплектованный еще и лучшими образцами медицинской техники производства Корпорации STG. Меня тут, в принципе, при нужде вообще могли клонировать. Или восстановить из одной клетки. Шучу, конечно…

— Не мнитесь на пороге, Денис, — переключилась Мисс Лед на новую жертву. Вот ей-богу, папенька ее тоже опасается — в глаза не смотрит, чуть ли не ножкой шаркает от стеснения. — Если я сказала, что можно, значит, можно.

— Спасибо, Сьюзан, — таки умудрился выдавить из себя папенька, и торопливо прошмыгнул мимо докторши, тактично оставившей нас наедине. — Эй, болезный! А у меня для тебя сюрприз с посланием.

— Я тоже очень рад вас видеть, папенька, — не остался я в долгу. Устроился полусидя, подсунув подушку под спину, и уставился на родителя: — Это чего еще?..

— Тинка передала, — глумливо ухмыльнулся тот, плюхнув мне на колени рюкзак с кайтом. — А послание сам видишь.

Ну, еще бы! Не заметить неряшливую надпись «capra stupida», намалеванную белой краской из банального баллончика, мог только слепой. Тупой козел, значит… ну-ну…

— Это как же ты накосячить умудрился?! — подлил масла в огонь папенька. — Охренеешь теперь прощение вымаливать.

— Больно надо…

— Это ты брось, — нахмурился отец.