Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Чем чаще имир использует силу Лиафа, тем больше теряет себя. Его эмоции притупляются, а личность постепенно сливается с ""волей Адарона"". Именно поэтому старшие имиры после ста лет правления становятся холодными и отстраненными. Тогда-то и начинают искать нового члена Союза.

Его голос дрогнул.

— Так как мы лишены лиафрита, мы не можем завести семью. Мы не можем зачать детей. Нам не нужна подпитка от женщин... Нет способности зачать — нет потребности в энергии.

Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Когда приходило время найти нового советника, Союз Десяти приводил к Алтарю Силы новых кандидатов, и Лиаф сам выбирал следующего имира, забрав его лиафрит, в обмен на силу. Так же двадцать лет назад был выбран и я.

Я почувствовала, как что-то сжимается в груди. Жалость? Нет, нечто большее.

— Но... — Я осторожно шагнула ближе. — Как же я смогла напитать вас?

Имир задумчиво пожал плечами.

— Мне и самому интересно. Ведь я всё ещё ощущаю наличие силы. И метка имира никуда не делась.

Он расстегнул рукав и показал запястье другой руки. Там, среди переплетений серебристых линий лиафрита, выделялся символ — круг с тремя пересекающимися дугами, напоминающими крылья. Он был выжжен в коже, как древняя печать, и светился холодным синим светом.

— Возможно, Лиаф изменил правила для нас, имиров. Мне нужно будет отправиться на планету, чтобы узнать точно. И поговорить с другими имирами.

Я окончательно растерялась. Что же делать? Так неловко... Боже, он ведь наверняка не планировал...

Имир вдруг резко встал и подошёл ко мне, хмурясь. Его пальцы коснулись моего подбородка, мягко, но уверенно приподняв моё лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза.

— Перестань ругать себя. Я чувствую твои эмоции.

— Но я... Вы ведь имир. Вы знали, на что шли. Я понимаю, у вас высшая цель. И если вы захотите отказаться...

В его глазах вспыхнул лиафрит, и неожиданно он опустил голову, пленяя мои губы.

Глава 45. Шестой муж

Его губы коснулись моих — сначала осторожно, почти вопросительно, словно проверяя границы. Они были теплыми, чуть шершавыми. Он целовался без изящных уловок или игривой небрежности. В этом прикосновении была только жажда, глубокая и неутоленная, словно он наконец-то разрешил себе то, в чем отказывал себе очень долго."

"Я замерла, но не отпрянула. Наоборот — тело само потянулось к нему, будто лиафрит в моих жилах узнал что-то родное. Его пальцы скользнули по моей щеке, задевая чувствительную кожу у виска, и по спине пробежали мурашки. Потом он углубил поцелуй. Уже не вопрос, а утверждение. Его губы прижались сильнее, и я почувствовала, как его дыхание смешивается с моим — горячее, прерывистое. Я ответила ему, слегка приоткрыв рот, и он тут же воспользовался этим, проведя языком по моей нижней губе. Медленно. Будто пробуя на вкус.