Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

После обеда мы еще долго гуляли по тоннелям. Оказалось, это место было огромным — настоящий лабиринт из стекла и света, где за каждым поворотом открывался новый вид на подводный мир. Но Лейвир знал его как свои пять пальцев, и мы ни разу не заблудились. Он то и дело останавливался, показывая мне то редкую рыбку, то необычный коралл, и каждый раз его глаза загорались таким восторгом, будто он видел все это впервые.

Ближе к закату мы вернулись на смотровую площадку. Солнце уже клонилось к горизонту, и вода над нами превратилась в жидкое золото, перемешанное с оттенками розового и фиолетового. Лучи пробивались сквозь толщу океана, создавая мерцающие дорожки, будто кто-то рассыпал сверкающие камни. Где-то вдали проплыла стая светящихся медуз, их купола переливались, как крошечные фонарики в темноте.

— Красиво, правда? — Лейвир тихо сказал, усаживая меня на мягкую скамью.

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд.

— Как будто мы внутри заката...

Он улыбнулся и накинул на мои плечи тонкий плед, который лежал рядом. Вечерний воздух стал прохладнее, и я невольно прижалась к его плечу, ища тепла. Его рука тут же обняла меня, пальцы осторожно сжали мои, и лиафрит под нашей кожей вспыхнул слабым серебристым светом.

— Тебе не холодно? — спросил он, но в его голосе не было беспокойства. Скорее...

что-то глубже.

— Нет, — прошептала я. — Уже нет.

Его глаза загорелись, и в следующее мгновение я почувствовала, как его руки крепко обхватывают мою талию. Он легко поднял меня и усадил к себе на колени боком. Я ахнула, инстинктивно ухватившись за его плечи, а он лишь усмехнулся и поправил сползший плед, снова укрыв меня.

— Можно? — спросил он, и в его голосе звучала такая уверенность, будто ответ был уже очевиден.

Я рассмеялась, слегка запрокинув голову.

— Ты уже посадил меня к себе на колени, и только теперь спрашиваешь?

— А я не про это, — его губы изогнулись в хитрой ухмылке.

Я чуть не задохнулась от внезапного понимания. Но он не дал мне опомниться. Его губы накрыли мои — горячие, жадные. Он целовал меня так, словно ждал этого целую вечность. Сначала нежно, пробуя, исследуя, а затем глубже, увереннее. Его язык скользнул между моих губ, и я почувствовала, как все внутри сжимается от этого прикосновения. Боже... Как он целуется.

Я прижалась к нему сильнее, пальцы впились в его шею, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум океана. Он ответил низким стоном, который проник прямо в мои губы, и в тот же момент лиафрит на нашей коже вспыхнул ярче. На запястье запульсировала метка, словно собиралась вот-вот его сделать моим мужем. Не сейчас... Подожди до отбора. Я мысленно попросила, и пульсация стихла, но линии лиафрита все еще светились, переплетаясь между нашими телами.