Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Кайс притянул меня к себе, его губы нашли мои в благодарном, неистовом поцелуе.

- Спасибо, - прошептал он. — За терпение. За... все.

Я улыбнулась, но не успела ответить — Атиш уже нежно схватил меня за плечи, снимая с Кайса.

- Теперь моя очередь, - хрипло сказал он, приспуская брюки.

Он опустил меня грудью на кровать и прежде, чем я успела перевести дух, его руки обхватили мои бедра, и он вошел в меня одним резким, глубоким толчком.

- А-а-ах! — я вскрикнула, выгибаясь.

Он не дал опомниться. Начал двигаться быстро, сильно, безжалостно. Его губы прижались к моей шее, зубы слегка впились в кожу, и я снова почувствовала, как внутри закручивается тугой узел удовольствия.

- Атиш! — я закричала от удовольствия, цепляясь за простыни.

Он только зарычал в ответ и ускорился. Его руки впились в мои бедра, сжимая их сильно, до боли, возможно, оставляя следы. Но эта боль только усиливала наслаждение.

Кончила я быстро, ярко, с воплем, и он последовал за мной, вонзившись в меня в последний раз.

Мы рухнули на кровать — он с одной стороны, Кайс с другой. Я чувствовала, как сознание уплывает, тело тяжелеет от усталости и переполняющего блаженства. В каком-то бессознательном состоянии чувствую, как кто-то бережно обтирает меня между ног и ложится рядом. Это Атиш.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я ощутила, как Кайс заботливо накрывает нас одеялом. Атиш что-то пробормотал, обняв меня с другой стороны. И в этот момент я поняла — что бы ни случилось дальше, я уже счастлива.

***

Я проснулась от ощущения тепла. Потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после вчерашнего. Затем неожиданно чьи-то руки обхватили меня, утянув обратно в объятия. Губы коснулись шеи, оставив горячий след, а низкий, сонный стон раздался у самого уха:

- Это лучшее утро в моей жизни.

Я рассмеялась, поворачиваясь к Кайсу. Его желтые глаза были полуприкрыты, волосы растрепаны, а на губах редкая для него улыбка, без сарказма, без защитной маски. И тут до меня дошло — Атиша нет. Видимо, он ушел, чтобы оставить нас наедине.

- А мне до сих пор не верится, что это ты тут обнимаешь меня, - прошептала я, проводя пальцами по его щеке.

Он хмуро посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то серьезное.

- Прости, что так отталкивал тебя. Я был глупцом.

Я кивнула, стараясь сохранить серьезное выражение:

- Да, был глупцом.

Он рассмеялся, и в следующее мгновение его пальцы впились в мои бока, щекоча. Я взвизгнула, пытаясь вырваться, но он не отпускал. В отместку я перевернулась, оседлав его, и прижала ладонями его запястья к кровати.

- Сдаешься? — спросила я, задыхаясь от смеха.

Его глаза потемнели.

- Никогда.

Но я уже заметила, как его дыхание участилось, как напряглись мышцы под моими ладонями. А все, потому что я предстала перед ним в откровенном пеньюаре.