Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Это нормально для Адарона. Тебе нужно привыкнуть к этому. Можно начать прямо сейчас...

Его губы опустились на мою грудь, и втянули сосок через тонкую ткань платья, тут же посылая волны возбуждения по всему телу. Я, сдавшись застонала, радуясь тому, что я все же призналась ему. Не хочу ничего скрывать от него. К тому же я еще учусь существовать в этом новом для себя мире. И хорошо, что рядом есть тот, кто без осуждений, спокойно и доходчиво направит меня.

- Спасибо, - прошептала я, выгибаясь навстречу его губам. — Что ты такой... такой понимающий и терпеливый.

- За такое не благодарят, любимая... только в следующий раз, услышав что-то подозрительное — беги, а не иди проверять, нужна ли вдруг твоя помощь, - усмехнулся он.

Я бы ответила, но его губы уже обжигали кожу, а язык скользил по моему соску, заставляя его набухать от каждого прикосновения. Атишхар чуть опустил в сторону платье на груди и снова втянул в рот сосок, то нежно посасывая, то слегка прикусывая зубами, и волны удовольствия растекались по всему телу. Я выгнулась, впиваясь пальцами в его волосы, чувствуя, как лиафрит под кожей вспыхивает серебристыми узорами, повторяя ритм его ласк.

- Атиш... - мое дыхание сбилось, когда его пальцы медленно скользнули вниз, по животу, к самому чувствительному месту.

Он уложил меня на спину, и его ладони скользнули под подол моего ночного платья, срывая его с меня одним плавным движением. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, но тут же его тепло накрыло меня, как одеяло.

- Ты так прекрасна... - прошептал он, и его голос звучал хрипло, словно огонь, тлеющий в темноте.

Я чувствовала, как его пальцы скользят по внутренней стороне бедер, лаская, подготавливая. А затем первое нежное прикосновение к уже влажным, горячим губам. Я вздрогнула, и он улыбнулся, наблюдая за моей реакцией.

- Расслабься...

Его палец медленно вошел в меня, и я застонала, чувствуя, как тело само тянется к нему. Он двигался осторожно, но уверенно, находя тот ритм, который заставлял меня сжимать простыни в кулаках. А потом... Его язык.

Горячий, влажный, он скользнул по мне, обжигая, и я охнула, выгибаясь. Он не торопился, словно изучал каждую реакцию моего тела. То мягко проводил кончиком языка по клитору, то обхватывал его губами, слегка посасывая."

"- А-а... Атиш... - мой голос дрожал, а пальцы впивались в его волосы, прижимая его ближе.

Он ускорился, и волны удовольствия накатывали все сильнее. Лиафрит на моей коже пульсировал ярче, серебристые линии расходились по животу, бедрам, груди — будто сама вселенная отмечала каждое прикосновение.

- Я... Я не могу... - прошептала я, чувствуя, как напряжение внизу живота достигает предела.

Он ответил лишь низким, одобряющим стоном, и в этот момент его палец вошел глубже, а язык прижался к клитору, и... Мир взорвался.