Доминика из Долины оборотней

Он поднёс коробку ближе, и я, приподнявшись на одном локте, порылась в консервных банках, пакетиках и коробочках, наваленных в ней. Выложив на диван пачку крекеров, пару батончиков мюсли и шоколадку, я повертела в руках банку бобов с мясом.

– Вот. Это, по крайней мере, должно быть сытно. И обязательно сам поешь.

– Обязательно! – Фрэнк козырнул мне рукой с зажатой в ней банкой и широко улыбнулся.

Я впервые видела такую его улыбку – открытую, по-настоящему счастливую, и невольно залюбовалась им, так же широко улыбаясь в ответ.

Когда я впервые встретила Фрэнка, я полюбила его – а как это ещё назвать? – даже не видя толком его лица. Шапка длинных волос, густая, окладистая борода и глаза. Но мне не важна была его внешность, то, что я к нему испытала, я почувствовала душой, сердцем, а не глазами.

Но то, что я увидела сейчас!.. Оказывается, под всей этой растительностью скрывался настоящий красавец. Особым сюрпризом это для меня не стало, Фрэнк был невероятно похож на Эрика, но красота Эрика была совсем ещё юношеской, в то время как Фрэнк был взрослым мужчиной. Без бороды он выглядел намного моложе, лет на тридцать пять человеческих, а сколько ему на самом деле, можно только догадываться. Для меня это не играло никакой роли – в моей семье года были важны разве что для детей. А после обращения возраст превращался лишь в число, поскольку все взрослые оборотни уже не менялись.

Любуясь точёными чертами лица Фрэнка – высокими скулами, чувственным ртом, мощной челюстью, которую смягчала ямочка на подбородке, я радовалась, что он сбрил бороду.

Но вот состриженной шевелюры мне было жалко. Роскошная грива из падающих на плечи локонов мне очень нравилась. Впрочем, учитывая, как обгорели волосы Фрэнка, когда он выносил меня из огня, хорошо, что хотя бы этот «ёжик» удалось сберечь, а не обриться вообще налысо. Ничего, волосы ещё отрастут, и тогда я смогу запустить в них пальцы и перебирать в своё удовольствие.

Меня снова обдало жаром, и, похоже, это не осталось незамеченным, поскольку Фрэнк слегка нахмурился, внимательно всматриваясь в моё лицо. Откуда вообще выныривают все эти мысли, заставляющие меня покрываться румянцем? Раньше со мной такого никогда не происходило, а теперь стало чуть ли не тенденцией. И ведь Фрэнк замечает это и волнуется, не заболела ли я? Не объяснять же ему, что он сам и является причиной моего «жара».

Мои размышления были прерваны бурчанием в моём желудке, которому пообещали еду, но всё чего-то тянули с этим. Фрэнк широко улыбнулся, явно тоже это услышав, и исчез за той же дверью вместе с коробкой.