Доминика из Долины оборотней

Не такого поведения я ожидала от того, к кому ввалилось несколько гигантов, явно собирающихся с ним расправиться. Где страх, где попытки сбежать, откреститься от всего и вся? Он же выдаёт себя с головой и не боится. Что-то пошло не так, но что?

– Вполне возможно, – Фрэнк пожал плечами в ответ. Потом вновь обратился к Гаду. – Нашему суду не понадобится что-то доказывать, для нас давно всё предельно ясно. Но кое-кто всё же хотел бы высказать свои обвинения. Солнышко, хочешь быть первой?

– Хочу. – Я шагнула вперёд. – Я, Доминика Форест, обвиняю этого... человека в том, что по его вине меня похитили, а потом пытали – жгли огнём.

– Форест, Форест, – задумчиво забормотал Гад. – А-а-а, номер четыреста двадцать семь. Последний образец. Ну, насколько я понял, огонь тебе не страшен, раз ты вышла невредимой из взорвавшегося дома, так какие проблемы?

– Мне был страшен огонь. Я не выходила из взрыва, меня спасли, вынесли, – я оглянулась на Фрэнка. – А ваши люди продолжали жечь мою кожу газовой горелкой, даже видя, что я не исцеляюсь.

– Ну, так это ведь не я тебя жёг, – Гад пожал плечами. – Все претензии к тем, кто это делал.

– С ними мы уже разобрались. А за действия подчинённых ответственность несёт их руководитель. Виновен! – резюмировал Дэн. – Эбби?

Ричард слегка отступил в сторону, но продолжал настороженно стоять возле Эбби, словно собираясь в любой момент вновь её загородить.

– Я, Абигейл Беннет, обвиняю этого человека в том, что по его вине меня в течение нескольких месяцев подвергали вивисекции, причём без всякого наркоза, – при этих словах Ричард ощутимо содрогнулся и прикрыл глаза, словно от боли. Я и сама поёжилась, понимая, что же пришлось испытать этой хрупкой женщине. – А потом морили голодом, лишь чудом не убив.

– И снова это делал не я, номер триста восемьдесят четыре. Мало ли что происходило без моего ведома, я здесь абсолютно ни при чём.

– У нас другие сведения, – Эндрю вновь появился в дверях. – В главном компьютере головного офиса есть несколько электронных писем, отосланных вами, в которых вы подробно инструктируете подчинённых, что именно им нужно делать с «объектом номер триста восемьдесят четыре», то есть с Эбби.

– Они должны были удалить эти письма!"

"– Они и удалили, – пожал плечами Эндрю. – А я восстановил. Как-то ведь мы вас нашли.

– Виновен, – кивнул Дэн. – Рэнди?

– Позволь сначала мне. Я, Эндрю Форест, обвиняю этого человека от имени своего сына Роджера, в которого выпустили несколько десятков пуль, своей невестки Каролины, которую тяжело ранили и держали в тюрьме, едва не уморив, без всякой её вины, и своей внучки Гвендолен, которую похитили и держали в той же тюрьме, несмотря на то, что она ещё совсем ребёнок.

– Внучку? – Гад смотрел на Эндрю, подняв брови. – А вы неплохо сохранились.