Доминика из Долины оборотней

Первым опустился вертолёт. Сначала из него выпрыгнул Эндрю, обошёл кабину и помог спуститься Эбби. Конечно, Ричард мог бы легко выпрыгнуть с ней на руках, но демонстрировать свою силу при возможных свидетелях было нежелательно. Нагрузившись нашими сумками и корзинами с пирожками, мужчины двинулись к самолёту, Эбби шла рядом, её ношу составляла корзинка с печеньем. Поскольку эту корзинку не оставили в вертолёте, значит, кое-что в ней всё же осталось.

Трап подъехал к самолёту практически одновременно с ними, Дуглас и Винсент, снова в форме пилотов, первыми поднялись в самолёт, следом – пассажиры. Я ясно видела по лицу Ричарда, как ему хотелось подхватить Эбби на руки, чтобы ей не пришлось самой подниматься по трапу, но на глазах у водителя трапа это было невозможно, и Ричард страдал. При этом сама Эбби взбегала по трапу легко и с улыбкой, но Ричарду от этого было не легче.

Наконец все оказались в самолёте, Дуглас и Винсент, познакомившись с теми, кого не знали, и, поздоровавшись с остальными, прошли в кабину и стали готовить самолёт к взлёту. Трап отъехал, и мы смогли спокойно разместиться в салоне как кому удобно.

– А как же вертолёт? – поинтересовалась я, глядя на сиротливо стоящую неподалёку винтокрылую машинку.

– Работники аэропорта поместят его в ангар, где он будет дожидаться вашего возвращения, – услышала я голос Дугласа. До чего же удобно разговаривать через стены.

– Пристегните Эбби, взлетаем, – снова послышался голос пилота.

Ну, да, конечно, остальным-то пристёгиваться незачем. Кстати, никто Эбби пристёгивать не стал, Ричард просто усадил её к себе на колени и обнял – никакие ремни не обеспечат такую же безопасность, как объятия оборотня. Не успела я об этом подумать, как оказалась сидящей на коленях и в объятиях Фрэнка – он тоже решил сыграть роль ремней безопасности. И хотя физически я в подобном уже не нуждалась, но даже и не подумала возразить – ведь это было так приятно! Я повозилась, устраиваясь поудобнее, положила голову на плечо Фрэнка и практически замурлыкала, наблюдая в окно за бегущими мимо нас огнями взлётной полосы.

Наконец земля осталась где-то далеко внизу.

– Всё, мы летим, можно расслабиться, – вновь послышался голос Дугласа, и все зашевелились.

Вообще-то в этом самолёте существовали и загорающиеся табло со всякими надписями типа «пристегните ремни», и громкая связь, но сколько я помню, на наших самолётах ими никто никогда не пользовался. Если в салоне были смертные, которые не могли услышать пилота через стены, то он просто открывал дверь в кабину и говорил то, что нужно. Впрочем, дверь кабины закрывалась разве что при взлёте-посадке, в остальное время она была открыта. Вот и сейчас она отъехала в сторону, и в дверной проем выглянул Дуглас.