Доминика из Долины оборотней

– Зачем мы здесь?

Да, поцелуи – это чудесно, но, в конце концов, целоваться можно и в палатке. У нас достаточно острый слух, чтобы услышать чьё-то приближение и успеть остановиться. Стоило ли ради пары поцелуев, даже таких чудесных, забираться в это тайное убежище? От разочарования мне захотелось плакать. Я-то себе уже намечтала, а тут... Обидно же!

– Прости, прости, Солнышко, – поняв моё состояние, Фрэнк стал покрывать поцелуями мои закрытые веки, потом его губы скользнули к уху и зашептали: – Это вовсе не значит, что мы не можем воспользоваться подвернувшейся возможностью и позволить себе... чуть больше, чем обычно.

Надежда зашевелилась в моём сердце.

– Насколько больше? – всё ещё слегка подозрительно поинтересовалась я.

– Мы не переступим последнюю черту, нет. – Его губы играли с мочкой моего ушка. – Но поверь, есть много, очень много всего остального. Тебе понравится, Солнышко.

– Ты научишь меня?

– Мы будем учиться вместе. Ты первая женщина, равная мне физически, к которой я прикоснулся. В каком-то смысле, я тоже новичок.

– Что мне делать?

– Всё, что захочешь, Солнышко. Я весь твой.

– Тогда... Фрэнк... Наверное, тебе это покажется странным, но...

– Всё, что хочешь Солнышко. Кроме... ты понимаешь."

"– Да. Понимаю. Фрэнк, ты не мог бы обратиться? – и, увидев удивлённо поднятые брови, пояснила. – Я давно хотела повнимательнее рассмотреть твои ноги?

– Ноги? – Фрэнк явно был шокирован моей просьбой, но обратился, ни секунды не раздумывая. Я присела на корточки и потянулась к его преобразившейся ступне. – Осторожнее, Солнышко. Мои когти невероятно острые.

– Я регенерирую, – отмахнулась я от его предупреждения. – Ты не мог бы сесть?

Фрэнк тут же плюхнулся на каменный пол пещеры и протянул мне ногу, давая возможность рассмотреть во всех подробностях необычные, вытянутые пальцы с длиннющими когтями. Он продемонстрировал мне, что в облике гаргульи его ноги тоже являются хватательными, подобрав другой ногой камушек с пола и несколько раз подбросив его и снова поймав. Я приложила к его ноге свою ладонь для сравнения – наши пальцы оказались примерно одной длины, а его когти – где-то с мой мизинец. Мне стало любопытно, насколько же они острые, но тыкать в коготь Фрэнка пальцем не решилась, и не потому, что опасалась пораниться – я ЗНАЛА, что поранюсь, – а исключительно потому, что это расстроит Фрэнка. Поэтому, немного подумав, я взяла камушек, которым он жонглировал, и провела им по его когтю. На камне осталась глубокая борозда, словно я провела ножом по подтаявшему сливочному маслу. Я провела ещё раз, надавив чуть сильнее, и камень распался на две части.

– Гранит, – пробормотала я.

– Насколько я знаю – гранит подвластен даже вам, пантерам.