Доминика из Долины оборотней

И человеческий облик ему вернул только поцелуй принцессы.

– Знаешь, в каком-то смысле Рэнди действительно вернула дя… то есть Гейбу человеческий облик. Ты не знал его раньше, но, поверь, разница заметна.

Невероятно, какие длинные предложения я уже могу свободно произносить. Челюсть пока ещё еле двигалась, но губы уже никаких особых проблем не испытывали, да и голос уже прорезался, пусть и негромкий.

– Джеффри, а почему у меня губы шевелятся, а пальцы – нет? – поинтересовалась я.

– Потому что мягкие ткани перестраиваются быстрее. Все мы, очнувшись, были словно полупарализованы, но это быстро проходило. У тебя всё происходит медленнее, но в принципе – в той же последовательности. Так что тебе нужно всего лишь потерпеть.

– Мне уже лучше, – поспешила я всех порадовать. – Голова болит меньше, и тело тоже почти не ломит. И уже не так жарко. Мне, правда, намного лучше.

А ведь я очнулась всего лишь – сколько? Час назад? Полтора? Определённо не больше двух. И уже такие явные изменения. Не знаю, насчёт «пойду плясать», но такими темпами у меня перестанет всё болеть в ближайшее время. И это здорово!

– Джеффри, я думаю, тебе нужно пойти, отдохнуть. Мам, пап, и вам тоже.

– Но Ники... – растерянно проговорила мама.

– Элоиз, Ники права, – прервал её Джеффри. – Теперь она вне опасности, кризис миновал. Всё, что ей сейчас нужно, это покой и прохлада. И время. В моем присутствии нужды точно нет. Пойду-ка я домой, Джулия меня уже, наверное, заждалась. Фрэнк, когда температура Ники приблизится к нормальной, можешь вынести её из воды. Впрочем, ты и сам, я думаю, сообразишь, что для неё лучше.

И он исчез среди деревьев. Мои родители продолжали топтаться на берегу, не зная, какое решение принять.

– Пап, мне кажется, маме нужно отдохнуть. Мам, знаешь, чего бы я хотела поесть, когда смогу жевать? Блинчиков со сметаной. Если бы ты сейчас отдохнула, а потом...

– Да-да, блинчики! – мама явно приняла решение. – Пойдём, Синклер. Не помню, есть ли у нас дома сметана. Пожалуй, стоит зайти в цех, взять баночку. Тем более, мы совсем рядом от него. Синклер?

– Ты предлагаешь оставить их здесь одних? – голос отца звучал ошарашенно.

– Да, предлагаю. Мальчик прекрасно позаботится о ней, он уже доказал это. А ты и так уже наделал достаточно дел. Пойдём.

– Ладно, – он хмуро глянул на Фрэнка, и я осознала, что чётко вижу каждую морщинку на его лице, хотя мы были футах в сорока от берега. Ну, конечно, моё зрение тоже стало лучше, просто прежде собственные тяжёлые веки, да и сильный жар, мешали мне это осознать.

– Позаботься о моей девочке, – сурово сказал отец Фрэнку, потом перевёл взгляд на меня. – Прости, Ники. Мне очень жаль.

После этого он подхватил маму на руки и исчез.

– Наконец-то мы одни, – довольно улыбнулась я, но тут же насторожилась. – Нет, не одни.