Доминика из Долины оборотней

Я осознала, что практически вся, целиком, погружена в воду, лишь голова покоится на плече Фрэнка. Моё тело, слегка поддерживаемое под плечи, словно бы парило в невесомости так, что боль в нём понемногу отступала вслед за жаром. Я почувствовала, как Фрэнк из пригоршни поливает прохладной водой моё лицо. Как хорошо! Мои губы сумели изогнуться в лёгкой улыбке. Я попыталась открыть глаза. Веки всё ещё были тяжёлыми и опухшими, но всё же мне удалось их слегка приподнять. Но то, что я увидела, заставило меня нахмуриться. Ну, попытаться нахмуриться.

– Кровь! – испуганно прошептала я.

– Ой, извини, Солнышко! – Фрэнк быстро смыл с лица запёкшуюся кровь, и теперь я вновь увидела его прекрасное лицо, целое и невредимое, покрытое чёрной щетиной. Сколько же я пробыла без сознания?

– Он всё время сидел возле тебя, на предложение умыться только отмахивался, – услышала я голос дяди Джеффри. – Равно как и на предложение поесть и поспать.

Я скосила глаза и увидела в нескольких десятках футов от нас, на берегу пруда, небольшую толпу. На том самом берегу, где недавно разыгралась трагедия. Я даже видела то самое дерево, в которое врезался Фрэнк – оно раскололось надвое, как от удара молнии, но удержалось на месте. Тут до меня дошли слова, сказанные дядей Джеффри. Я снова взглянула на Фрэнка.

– Ты голодный... – расстроенно прошептала я.

– Я не мог есть, когда тебе было так плохо, – ответил он, поливая с ладони мою макушку.

– Рэнди уже греет свои фирменные котлеты. – Вновь взглянув на группу, стоящую на берегу, я увидела, что это сказал отец Рэнди – он тоже присутствовал здесь, вместе с моими родителями.

А так же ещё несколько моих родственников. Но смотреть на них было неинтересно, к тому же даже такое небольшое усилие, как скашивание глаз вбок, добавляло головной боли. Поэтому я вновь стала рассматривать лицо Фрэнка – вот уж на что мне никогда не надоест любоваться. Даже головная боль словно бы стихала при этом. Лучше любого обезболивающего. Кстати, про обезболивающее…

– А можно мне что-нибудь... от головы... – с надеждой прошептала я.

– Топор! – послышалось щедрое предложение с берега.

– Уже не поможет, – другой голос. – Её шею топором уже не взять. Как насчёт бензопилы?

– Стивен, Морган, не смешно, – осадил шутников дядя Джеффри. – Извини, Ники, но никакое человеческое лекарство тебе уже не поможет.

– И нечеловеческое – тоже, – Фрэнк явно был очень расстроен. – Я бы отдал тебе всю свою кровь, до последней капли, но здесь бессильна даже она.

– Ничего, – утешила я его. Говорить становилось всё легче, хотя пока получалось только шептать. – Я потерплю... С ногой было... больнее.

– Если бы это была болезнь, – покачал головой Фрэнк. – Но это совсем другое.

– Твоё тело меняется, – снова подал голос дядя Джеффри. – Каждая клеточка.