Доминика из Долины оборотней

Конечно, не думаю, что полюблю этот «напиток», но, в принципе, ничего такого уж отвратительного в нём не было. Я вспомнила, как стошнило Эбби, и порадовалась, что сама с подобной проблемой не столкнулась.

Видимо, подумав о том же самом, Фрэнк задумчиво сказал:

– Интересно, и ты, и, как я понял, Томас, с первого же раза довольно спокойно выпили кровь, а вот людей поначалу всегда рвёт. Сейчас это, конечно, проблема решаемая, но до того, как изобрели переливание, жёнам моих родственников приходилось туго. Может, это как-то связано с тем, что вы с Томасом – не люди? Может, у вас желудки крепче?

– Желудки-то у нас крепче, однозначно. Но не думаю, что дело в этом. Ведь и люди постепенно привыкают. И их желудки тоже её принимают. Кровь же не яд. Думаю, дело в психологическом настрое.

Фрэнк забрал у меня опустевший стаканчик, зашвырнул в корзину для бумаг, стоящую в углу, взял меня на руки и понёс в салон. А я продолжала рассуждать:

– Вот смотри: Томас уже достаточно большой, чтобы осознавать в тот момент – он умирает. И когда Рэнди ему сказала, что её кровь его спасёт, он понял, что должен её выпить. Через «не могу». А я тоже, наглядно, на его примере, знала, что твоя кровь мне поможет. А взять Эбби, например. Какая у неё была мотивация?

– Ричард попросил.

– Да, он попросил, и она выпила. Но у неё не было достаточного повода удержать нечто психологически чуждое в желудке, преодолеть веками привитое табу. Она и не удержала. Я думаю, дело именно в этом – в мотивации.

– Ты права, девочка, – вступил в разговор Дэн. – Я тоже пришёл к подобному выводу. Конечно, хорошо, что сейчас можно делать нашим женщинам и детям переливание, но иногда это технически недоступно. Остаётся старый, проверенный веками способ. И в этом случае настрой, действительно, очень важен.

– Пристегните ремни, сейчас пойдём на посадку, – известил нас Винсент.

Посадка прошла так мягко, что ни дети, ни Рэнди с Кайлом не проснулись. Когда мы потянулись к выходу, Пирс, поднимая на руки Кайла, попросил:

– Эндрю, захвати из спальни его вещи, они ему ещё пригодятся.

Эндрю нырнул в спальню и тут же вынырнул обратно.

– Думаю, это тоже кое-кому пригодится, – с этими словами он подошёл к нам.

На его протянутой руке висела моя школьная сумка, а на огромной ладони стояла пара голубых босоножек.

– Ой, а я и не заметила! – воскликнула я, забирая у него вещи. – Наверное, это Эрик принёс мою сумку. Она осталась у него, когда меня забрали.

– Она стояла в шкафу, вместе с обувью. – Эндрю приподнял другую руку, с зажатой в ней парой ботинок. На его плече примостился чехол с одеждой для Кайла. – Неудивительно, что вы не заметили."

"– Какое счастье, что моя сумка осталась у Эрика, – сказала я, прижимая её к груди и испытывая странное счастье от сознания того, что держу в руках что-то СВОЕ.