Доминика из Долины оборотней

Оказалось, что он платил этим, с позволения сказать, родственникам, за моё содержание, и неплохо платил. А я-то был уверен, что отрабатываю стол и кровь, вкалывая на их ферме. В общем, мы уехали.

– Но почему отец отвёз тебя к таким непорядочным людям? – удивился Дэн.

– Потому что все остальные родственники жили в городах, эти единственные жили уединённо. Оказалось, отец не так уж и хорошо их знал.

– Видимо, это лучшее, что он смог тогда придумать, ведь действовать нужно было быстро, – рассудительно заметил дядя Гейб. – Но что произошло дальше? Ты вернулся домой?"

"– Нет, туда было нельзя. Мы остановились на какое-то время в мотеле, пока я не поправился, а потом отец пристроил меня сторожем в летний скаутский лагерь. Вне сезона там никого не было, и это меня вполне устраивало. За последующие три года я довольно много кочевал – устраивался на работу в такие вот безлюдные места – сторожем, лесником, пастухом. Пока за мной не приехали... не знаю, как давно. Какое сегодня число?

– Двадцать восьмое октября, – ответил Дэн.

– Меня забрали в начале июня, – вздохнул Кайл. – Сегодня я увидел небо впервые за четыре с половиной месяца.

– А я – за семь, – негромко произнесла Эбби.

Она и Ричард сидели немного дальше от нас, сгрудившихся вокруг Кайла, они о чём-то негромко переговаривались, или просто молча сидели, обнявшись, глядя в окно. Но, видимо, нас всё равно слышали.

– Меня забрали десятого сентября, – вздохнула Стейси. – Я хорошо запомнила. Мне одна из воспитательниц сказала на прощанье: «Запомни этот день. Сегодня начинается твоя новая жизнь».

– Не соврала, – фыркнул Роб.

– Так она же думала, что меня взаправду усыновляют, – пожала плечами девочка. – А небо я видела. В моей комнате было окно.

– Детей содержали немного лучше, – сказала Рэнди. – Окна, игрушки, Вэнди рассказывала, что рисовала. Вот только конец один...

– Тшшш... – дядя Гейб тут же затянул сидящую рядом с ним Рэнди к себе на колени и закутал в объятия. – Они будут наказаны. И никогда больше такого не сделают, клянусь!

– Подъезжаем! – воскликнул водитель, и я впервые выглянула в окно. Наш автобус ехал по безлюдной местности вдоль высокого забора.

– Где мы? – спросил Пирс. Все остальные тоже стали с любопытством оглядываться.

– Подъезжаем к аэродрому, – пояснил водитель. – За этим забором стоят частные самолёты, наш в том числе.

– А как мы попадём в самолёт? – спросила я. – Мы же не сможем пройти паспортный контроль. У нас же не у всех есть документы. Да и видок тоже не самый презентабельный.

Я огляделась. Полуголые и босые гаргульи. Оборотни во всем чёрном и в бронежилетах до кучи. Пленники – кто-то в черных «пижамах», кто-то в медицинских костюмах, родители и брат Паулы в тапках, остальные – тоже босиком.